Al Jazeera (Катар): что вы понимаете о арабских супругах? — zod-al.ru

«Корешки общественного противоречия кроются в сердечко юного араба, ведь он подражает западной молодежи, когда влюблен, но в браке желает подражать собственному папе и дядям. В собственных любовных похождениях он стает Дон Жуаном, а опосля свадьбы — хаджи», — писал Али Аль-Варди.

Желаете знать мое мировоззрение?

Предупрежу вас — я арабский супруг, и сиим все сказано.

Мы, арабские супруги и супруги, любим друг дружку до таковой степени, что начинаем задыхаться в тисках друг дружку. Ничто не ускользает от нашего внимания, но не поэтому что сомневаемся, да простит нас Аллах. Напротив, наш партнер весьма добр, и мы боимся, что нехорошие люди околпачат его, и потому смотрим за каждой значимой и незначимой вещью в его жизни: телефоном, бумагами, одежкой и кармашками. Без особенного смущения мы можем даже востребовать скрытые пароли для входа в его аккаунты. В общем, вторгаемся во все, что зовется личным местом.

Мы не можем терпеть дистанцию, поэтому что не можем терпеть личную жизнь, будто бы в денек нашей женитьбы на сто процентов отказались от нее, полагая, что брак — это слияние, и для нас самих в нем совсем нет места.

Мы считаем, что личное место — та область, где совершаются различные ошибки и грехи. Если вы не совершаете ничего запрещенного, то почему желаете скрыть что-то от собственного напарника? Личные границы и невинность в нашей стране — понятия обратные.

Мы живем в браке, как правительство Албания в эру Энвера Ходжи, достигшего таковой степени радикализма в собственных коммунистических идеях, что его бойкотировал даже Русский Альянс. Да, мы, как и Албания, отвергаем всякую личную собственность, но речь не о принадлежности на землю и не о деньгах. Мы выступаем против права держать дистанцию, дышать, иметь личное место, в котором человек владеет свободой созодать все, что желает.

Я задушу тебя, а ты задушишь меня. Я проникну даже в мысли в твоей голове. Я сделаю все вероятное, чтоб раскрыть твои потаенны и осознать, откуда они взялись. От твоей мамы, естественно, а может, и от отца. Правда в том, что я боюсь, что ты окажешься с нехорошим другом, о чем я тебя много раз предупреждал.

В наших брачных отношениях мы, как рабы: на сто процентов принадлежим иной стороне.

КонтекстAl Jazeera: а если б все арабы пропали с лица планетки?Al Jazeera15.06.2020Rai Al Youm: то, что есть в организме арабов и отсутствует у людей на ЗападеRai Al Youm26.04.2020Sayidy: для чего арабские мужчины принимают противозачаточные пилюли?Sayidy16.02.2020NoonPost: отдохнуть за 50 баксов, ни в чем для себя не отказывая? Это реально!NoonPost03.01.2020Al Araby: арабы пропали – их больше не существуетAl Araby Al Jadeed05.10.2019Да, я верю в дружбу меж мужиком и дамой, я современный, зрелый человек, у меня много подруг, которые звонят мне, и мы обсуждаем самые различные вопросцы. Я также даю им советы. Да, я верю в дружбу меж мужиком и дамой, но не верю в дружбу меж мужиком и моей супругой.

Я весьма обходительный человек. Я улыбаюсь соседке, когда приветствую ее, как и милейшим сотрудникам по работе. Я помогаю им, когда есть возможность, но никогда не дозволю такового собственной супруге. Не понимаю, почему, но не люблю, когда она помогает коллегам-мужчинам либо воспринимает помощь от их.

В нашей домашней доктрине мы относимся к собственному дому как миру до распада Русского Союза, так как супруг — это один полюс, а супруга — иной, и стоимость конфликта меж ними обязаны платить самые мелкие страны — детки. Что уж гласить о попытках привлечь всякого на свою сторону, используя орудие соблазна либо угроз?

Дом — красивое пространство для воплощения наших грез, но в то же время конкретно на данной нам арене мы демонстрируем некие виды личного орудия, которое не может показать за ее пределами. Конкретно тут мы пытаемся обосновать то, что нам не удалось обосновать вне дома.

Тем не наименее правда говорит: мы — люди, верующие в демократию и любящие свободу. Поглядите на места лишения свободы — они кишат тыщами таковых же парней, как мы. Мы платим за это высшую стоимость, но не следуем принципу свободы у себя дома.

Я передаю некий вопросец на рассмотрение собственной семье, чтоб она могла свободно дискуссировать методы его решения, но никогда не дозволю определять, какие конкретно вопросцы необходимо решать, ведь супруга обязана подчиняться мне, по другому станет супротивной. Детки тоже должны слушаться меня, ведь по другому пойдут по пути неуважительности.

Боже, как я могу дозволить отпрыску дискуссировать произнесенные мной слова? Как я могу дозволить ему критиковать себя, будто бы мое мировоззрение не является правдой? Вы желаете повредить мой авторитет в очах деток?

Да, время от времени я понимаю, что некое мое решение было неправильным, и то, что я просил создать, было ошибкой. Но, очевидно, я не могу извиниться. Вы когда-нибудь лицезрели в арабских странах отца либо мама, извиняющихся перед детками за неверные суждения, незаслуженное наказание либо клики?

Как вы сможете просить меня обучить собственных деток свободе выбора, которую считаете главной добродетелью? Неуж-то вы желаете, чтоб мой отпрыск сам избрал, на кого пойти обучаться, а дочь избрала для себя супруга? Что насчет моего опыта? Неуж-то я накапливал его зря, чтоб они пережили все сами и жили по-своему? Неуж-то вы требуйте меня быть добросовестным советником, а не правителем, который приказывает и просит подчинения?

Вы понимаете, что вправду причиняет мне боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)? Это однообразие и скукотища, стремительно проникающие в нашу семейную жизнь.

Моя супруга гласит, что желает провести отпуск вдалеке от дома и семьи. Естественно, я отказал ей, ведь как мне ухаживать за детками в ее отсутствие? Как я буду подкармливать их, одевать и купать? Боже, что произнесут тогда обо мне соседи?

В нашем обществе идея о том, что у нас обоих либо 1-го из нас быть может отдельный отпуск, вызывает суровые вопросцы: мы живем по принципу 24-часового обслуживания семь дней в году. Но разве я не гласил для вас, как мы не можем терпеть дистанцию

Я верю, что любой шаг имеет свои индивидуальности. К примеру, цветочки и слова любви понадобятся до брака, а опосля свадьбы следует гласить только о оплате (расчёту за купленный товар или полученную услугу) счетов, дилеммах деток в школе, роли родителей в нашей жизни и карьерном росте.

Представьте для себя, есть те, кто призывает — любовь посильнее, а мы свободны. Представьте, есть те, кто просит от супругов прилагать все усилия, чтоб их дела оставались таковыми же, какими были во времена их юности, а в неприятном случае жизнь становится темной, а брак — обязанностью… скучноватой обязанностью. Представили?

Представьте, что кто-то просит нас быть в жизни любителями, а не специалистами, другими словами не принимать все очень серьезно и не гиперболизировать каждую делему, с которой мы сталкиваемся, закончить сетовать, получать наслаждение, как любитель, увлеченный своим хобби, и принимать недочеты друг дружку до этого плюсов.

Правда в том, что мы все носим маски, и почти всегда маска до брака различается от маски опосля. Потому все, что мы говорим до свадьбы, противоречит нашим словам позднее. Давайте признаемся для себя в этом.