Апостроф (Украина): почему Украину захлестнули теракты и самосуд — zod-al.ru

23 июля мужик по имени Роман Скрыпник, угрожая гранатой РГД-5, захватил в заложники начальника УУР ГУНП в Полтавской области полковника правоохранительных органов Виталия Шияна. Вкупе с ним злодей сел в машинку и отправился в направлении Киева. Скрыпник вел войну в АТО и был осужден за хранение и сбыт наркотиков. Основным требованием террориста — чтоб его не сажали в кутузку.

Этот инцидент произошел сходу опосля резонансного теракта в Луцке, где также судимый Максим Кривош («Нехороший») брал в заложники пассажиров автобуса и востребовал от представителей власти записать обличительные видео.

Кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) за кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов)

18 июля в Черновцах на улице Небесной сотки меж 2-мя мужиками появился конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия), который перерос в стычку. Потом один из участников событий выхватил пистолет и застрелил другого. Как сделалось понятно позднее, огнестрельное орудие применил представитель азербайджанской диаспоры — понятно, что зовут его Назим.

Предпосылки убийства нужно находить 3 августа прошедшего года. Тогда в спальном районе Черновцов поблизости завода «Гравитон» произошла резня, в итоге которой умер 21-летний отпрыск Назима. Практически через год он отомстил одному из виновников той катастрофы — и убил его отца (так пишут комментаторы из Черновцов в соцсети Facebook). Дескать, погибший мужик подстрекал отпрыска поруха на азербайджанскую семью. В сети выпустили видео полугодовой давности, где Назим сетует на работу правоохранительных органов и равнодушие журналистов и общества. Он ведает, что сам был три раза ранен в стычке, но из 3-х нападавших задержали лишь 1-го, а другого отпустили.

«Мне зашили три раны и забрали в первомайское отделение правоохранительных органов. Я там написал жалобу — они ее упрятали. Я начал двигаться в прокуратуру — спрашиваю, почему 1-го правонарушителя „закрыли‟, а 2-ух отпустили? Прокурор гласит — иди жалобу пиши, у нас нет материалов», — сокрушался мужик.

«Я полетел в Азербайджан на похороны отпрыска. Когда возвратился, меня вызвали в полицию, и следователь по имени Катя произнесла — мы будем поменять статью 121 ст., ч. 2 (предумышленное тяжкое телесное повреждение при отягчающих обстоятельствах, — Апостроф) на статью 119 (убийство по неосторожности, — прим. «Апострофа»). Дескать, есть приказ, звонила весьма влиятельный человек. Мы произнесли, что не согласны. И вот седьмой месяц не заводят уголовное дело, дело разделили на две части», — говорил Назим. По его словам, на его второго 18-летнего отпрыска нападали и избивали на рынке, где ведет торговлю семья. Юзеры в Facebook пишут, что травля данной для нас добропорядочной семьи азербайджанцев продолжилась и опосля публикации этого интервью.

Самосуд как норма

«На данный момент в правоохранительной системе кризис. Сообщения о изнасиловании, о торговле наркотическими субстанциями и наградным орудием стали повседневностью — и доверия к правоохранителям нет никакой. Система деградировала совсем», — объясняет «Апострофу» глава Украинской ассоциации хозяев орудия Жора Учайкин.

КонтекстГлавред: Украина скатилась в один сплошной бардакГлавред24.07.2020Корреспондент: луцкий теракт в контексте грядущих местных выборовКорреспондент24.07.2020УНІАН: в Полтаве мужик с гранатой брал в заложники полковника полицииУНИАН23.07.2020Главред: теракт в Луцке показал полную несостоятельность СБУГлавред23.07.2020

«Выход из ситуации один — разрубить все, как гордиев узел. Вопросец в том, сделает это правительство либо люд Украины. Необходимы твердые способы — и начинать нужно с головы. Руководители силовых структур должны быть отстранены от выполнения собственных обязательств. Система обязана быть тотально перезагружена. Для начала всех нужно разогнать. И я не брал бы на работу ни 1-го, кто хоть незначительно работал ранее в правоохранительных органов. Недозволено плевать на 10-ки миллионов людей. Если это не будет изготовлено „по вертикали‟, это будет изготовлено снизу — это только вопросец времени. Система погибает на наших очах. Сейчас происходят убийства обидчиков, которых не смогли высадить судебные органы. А позже самосуд коснется должностных лиц. Для чего же до этого доводить?», — гласит Учайкин.

При всем этом он считает, что разрешение популяции брать огнестрельное орудие не прирастит количество «судов Линча». Орудие для вендетты обычно приобретают на черном рынке, разъясняет он. «На данный момент же прокуратура и правоохранительные органы не ведут учет злодеяний, совершенных с зарегистрированным и незарегистрированным орудием. Мы платим 10-ки и сотки млрд гривен, а они не могут ответить, где тот мужик заполучил пистолет. Он не мог его приобрести легитимно», — гласит Учайкин.

По сути самосуд — это признак неэффективности правоохранительной системы, комментируют украинские правозащитники. Это «нормально», когда человек, чувствуя невозможность достигнуть легитимного решения, берет дело в свои руки. Даже в ЕС либо США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) такие случаи происходят, ведь время от времени удовлетворить все стороны просто нереально. Неувязка же украинской правоохранительной системы в том, что «реформы» проводились лишь те, где сегодняшний глава МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) Арсен Аваков лицезрел выгоду.

К примеру, опосля Майдана Запад предлагал предоставить украинской правоохранительных органов систему электрического документооборота безвозмездно — а стоимость ее составляет около 1,5 миллиона евро, ведает «Апострофу» правозащитник, эксперт по реформированию МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) Олег Мартыненко. Благодаря данной для нас системе фиксировался бы любой звонок, любой документ и попытка его удаления. Но Аваков отказался от данной для нас идеи, поэтому что, как гласит Мартыненко, «не ощутил аромата средств».

Та же судьба поняла и опыт в Белоснежной Церкви. «Там были введены должности детективов, которые бы соединяли воединыжды функции следственных и оперативников. Но проект был преднамеренно организован таковым образом, чтоб показать провальность данной для нас идеи», — гласит юрист, эксперт Ассоциации украинских мониторов соблюдения прав человека Миша Каменев.

«Причина терактов и случаев самосуда — это бездействие правоохранительных органов. Для их убийство 1-го человека на бытовом уровне — это мелочи, уже раскрыли. При всем этом открывают очевидно не в пользу честности и справедливости. Если гласить о Черновцах, то я бы принудил участкового ползать по этому району, проводить профилактические мероприятия, предупреждать. А на данный момент, как сетуют люди, участковые перевоплотился в маленьких сборщиков „налогов„. У их рабочий денек начинается с того, что они снимают „мзду‟ по точкам и сиим же завершается», — возмущается узнаваемый украинский оперативник, основоположник уголовной разведки Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) Валерий Кур.

Довольно уволить Авакова

Самая 1-ая мера, которая посодействовала бы поменять ситуацию к наилучшему, — это поменять министра внутренних дел, — считает Валерий Кур. «Если не можешь уволить его по каким-то субъективно-объективным причинам, к примеру, он очень мощная личность, пошли его „на увеличение‟ — таковой термин существовал еще в Русском Союзе. Дай ему то, от чего же он не может отрешиться, но убери его из системы внутренних органов. Там должен быть иной управляющий — не предприниматель, который задумывается о бизнесе и политике, а не о дилеммах правоохранительных органов. Со сменой главы МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) сходу начнется реформирование», — уверен эксперт.

Опрошенные правозащитники не опровергают, что сегодняшний глава МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) несет личную ответственность за то, что происходит в его ведомстве. Но вопросец стоит, кем конкретно его поменяют. «Авакова нужно убрать и дать под трибунал, как он того и заслуживает. Но нужно осознавать, что если заместо него покажется его аналог, система не поменяется. Количество убийств, изнасилований не уменьшится», — гласит Мартыненко.

Его поддерживает и Каменев. Нет гарантии, что смена Авакова непременно изменит систему, гласит он. В украинской правоохранительных органов отсутствуют институциональные механизмы. Их делает парламент, кабмин и МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности). «Беря во внимание вес и способности Авакова, можно сказать, что он отвечает за все. Поэтому что он отвечает за институциональное развитие государственной правоохранительных органов и создание новейших инструментов контроля, дисциплинарных расследований и решение кадровых вопросцев. Политической воли к изменениям у него нет. Но конфигурации зависят не от фамилии. Сама система себя не реформирует. Для правоохранительных органов вещи, которые мы желаем поменять, кажутся нормальными. По другому мы бы лицезрели уличные протесты полицейских», — отмечает эксперт.

Как реформировать полицию

«Правоохранительные органы обязана волноваться, чтоб человек, который пострадал от уголовного злодеяния, получил все вероятные компенсации — это именуется сервисная служба в правоохранительных органов», — ведает Мартыненко. Но в реформу правоохранительных органов 2014 просто не было заложено понятие сервисной службы. В участке еще худо-бедно посодействуют составить заявление, но никто не предоставит бесплатного юриста, социальную либо психическую консультацию. Также правоохранительные органы не предоставляет так именуемой двухсторонней связи — информацию к потерпевшему доносят неэффективно.

«В нашей правоохранительных органов остался совсем не реформированный уголовный блок и блок следствия — это практически провал реформы, поэтому что они отвечают за главные задачки правоохранительных органов», — добавляет Каменев. «До этого всего — нужно созодать электрический документооборот. 2-ое — следствие нужно перевести в минюст либо под судебные органы. Тогда была бы последующая система: прокуратура готовит обвинения, правоохранительные органы — подтверждения вины, а в суде происходит конкурирующий процесс», — считает Мартыненко.

Нужно осознавать, что преступность не быть может уничтожена. Задачка органов правопорядка — уменьшить способности таковых проявлений, считает Каменев. «Можно начинать с уровня заработной платы правоохранителей, обеспечения ресурсами, чтоб не было желания „крышевать‟», — разъясняет он. И здесь же гласит о том, что неувязка кроется в самой системе. В качестве примера он вспоминает недавнешние действия в Кагарлыке, где полицейские всю ночь (то есть темное время суток) пытали и насиловали даму. Такое сделалось вероятным, так как это допустил начальник отделения из-за дела к дисциплине подопечных. «В правоохранительных органов не хватает институциональных устройств, чтоб предотвращать противоправную деятельность служащих. Нескончаемыми переаттестациями, перетряхиванием кадров их решить нереально», — гласит Каменев.

Мартыненко считает, что нужно возвратиться к реформе 2014 года и провести ее системно. «Тогда, невзирая на человечий фактор, мы заставим „отвратительного„ полицейского созодать отлично. Он бы и желал взять взятки, стукнуть, приобрести для себя дачу в Пуще-Водице, но не может, поэтому что всюду камеры и куча очевидцев, независящая от главы МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) фискальная служба», — считает Мартыненко.

Вопросец к обществу

Сначала в ситуации виновно общество, сходятся во мировоззрении специалисты. Конкретно терпение украинцев и позволило провалить реформу правоохранительных органов. В обществе у нас принято, что если ты меньше, «лох», как говорится на их языке, то тобой можно третировать. Применимой является нетерпимость к иной национальности. На эту ситуацию накладывается синдром (совокупность симптомов с общим патогенезом) недореформированной полицейской системы. Правоохранительные органы решают свои задачи, невзирая на население. И полицейским уютно жить в тех критериях, которые они сделали для себя. Вкупе с тем и общество просто соглашается на эти правила.

Валерий Кур рассуждает о вендетте в Черновцах. Ведь Назим столкнулся с неприятием и посреди местного населения, и посреди правоохранителей. «По словам этого человека видно, что в правоохранительных органов его считают „чуркой‟ и не желают иметь с ним дела. Вправду, человек гласит с очевидным упором, ему не хватает словарного припаса. Но он верно определяет мысли. И отпрыск у него, судя по всему, был воспитанным юным человеком», — гласит основоположник УБОПа. Он отмечает, что за убийство Назим все равно должен понести наказание, но нужно осознавать и причину, которая привела к этому.

Олег Мартыненко уповает, что трибунал при рассмотрении дела воспримет во внимание разные причины. Но недозволено считать, что Назим из Черновцов, попав за сетку, будет ощущать себя в сохранности и не пострадает. Ведь на Украине выпускают из-за сетки моральных инвалидов, — просто поэтому, что так работает наша пенитенциарная система. Необходимо отметить, что и Максим «Нехороший» и Роман Скрыпник отбывали наказание на «зоне». Алексей Белько, который минировал мост «Метро» в начале июня, тоже в свое время столкнулся с украинской судебной системой — во время несения службы он самовольно оставил воинскую часть, за что его приговорили к 7 суткам ареста. И Максим «Нехороший» и Белько выражали свое недовольство системой и публичной несправедливостью.

«Нужно созодать так, чтоб люди, которые отбыли наказание в кутузке, не имели рецидивов, были готовы ресоциализуватися. Наше общество к этому не готово. У нас зэк — это клеймо на всю жизнь. Человек, отбывавший наказание на зоне, не может нормально устроить свою жизнь, устроиться на нормальную работу», — гласит Каменев. «Функция наказания, — тмечает он, — это возвращение правонарушителя в общество. А у нас кутузки нередко работают по принципу культивации организованной преступности. Люди просто попадают в такие условия, что они по-другому не могут».

О страшных критериях содержания за сеткой гласит и Валерий Кур. «Условия содержания в украинской кутузке дают основания либо покончить жизнь самоубийством, либо что-то с собой создать, лишь бы там не находиться. Поэтому что там — мрак. Разве это не общество, разве не правительство делает условия для разрушения личности? Может быть, Максим „Нехороший‟ стал на психическом уровне нездоровым конкретно там», — гласит он.

На данный момент в соцсетях дискуссируют, что теракт в Луцке, так же как и заминировании моста «Метро» в Киеве были бы постановками для увеличения рейтинга Арсена Авакова и политической силы «Слуга народа». Основоположник уголовной разведки УБОП считает, что эти конспирологические теории демонстрируют, что сегодняшнее состояние общества и правоохранительной системы, когда всем индифферентно, может просто довести человека до края, и теракты станут полностью настоящим и массовым методом выявления штатской позиции.

«Можно сказать, что террористы дошли в данной для нас жизни до таковой степени, что пошли принимать решения без помощи других. Этот же азербайджанец из Черновцов — он узрел, что реакции от правоохранителей нет, а в неких моментах — даже криминальные деяния. Это весьма плохо. Поэтому орудия у населения на данный момент настолько не мало, как не было еще никогда за всю историю Украины. Если в таковой ситуации отдать людям возможность решать все самим, то этого и ожидает наш основной неприятель», — гласит Кур.

Вроде бы там ни было, а обеспечение справедливости для обычных людей до этого времени остается неувязкой. Не только лишь правоохранительные органы, но и прокуратура, и судебная власть, которые отвечают за правопорядок, не могут обеспечить резвое действенное рассмотрение дел. Частично это соединено и с загрузкой системы. Судьи могут иметь по 1000 дел в год либо больше, а время на рассмотрение 1-го добивается 10-15 минут. Все это вопросцы, которые нуждаются не в стремительных решениях, а в глубочайшей приработке.

«Люд желает резвой крови (внутренней средой организма человека и животных), чтоб уже завтра все направились по колониям. Если мы избираем европейский вектор, права человека и справедливый трибунал, то высадки будут не нередкие, ожидать их придется длительно, но они будут гарантированы. Если мы избираем „беспредел‟ и высадки уже сейчас, то будет шанс сесть самим по выдуманным обвинениям», — гласит Каменев.

«Нам нужно задать вопросец самим для себя — нам нужна реформа либо лишь ее видимость? Нам необходимы штрафы за нарушение правил дорожного движения либо просто камеры?», — заключает Мартыненко.