Денек (Украина): языковая терапия (Терапия от греч. [therapeia] — лечение, оздоровление) — zod-al.ru

Следя за обсуждением государственно принципиального вопросца о языке, в очередной раз понимаю, не считая языкового омбудсмена, нам весьма нужна должность языкового терапевта. Человека либо целого коллектива, которые взялись бы разъяснять обществу, неуверенному (читай — «какая разница») в исключительной роли украинского языка для сохранения украинской независимости.

Чтоб избежать излишних объяснений и споров, сходу отвечу на несколько обычных контрвопросов. Да, я понимаю, что много русских людей защищали и защищают наши границы от русской злости, и я весьма им признательна. Да, у меня есть русские друзья с правильным видением украинского грядущего — вступление в НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок), неприкосновенность территорий и почтение к демократии. Да, я понимаю, что есть определенный процент украинских людей, которые считают российский родным, и вот здесь, в конце концов, приходит время моих вопросцев. Как так вышло, что для части украинцев российский стал родным? И здесь же придется диагностировать 1-ые травмы — колонизацию и русификацию. Если российский — это язык ваших родителей либо дедушки, как у меня, то очень возможно, что речь ваших прадедов была украинской. Русская империя и Русский Альянс сделали много, чтоб убить либо хотя бы маргинализировать украинский. Язык песен и легенд — вот тот максимум, который был ему разрешен в обозримом будущем. Наука и техника, образование и суровая литература должны были стать русскими, чтоб позже, как это и происходит в нашем реальном, не позволять закомплексованным потомкам казаков ворачиваться к типо простому украинскому.

Помню, как-то русские коллеги от всей души удивлялись, как можно читать лекцию по физике на украинском. Это пример суровой психической травмы, умноженной на комплекс неполноценности. Унижая язык собственного страны, они не обретают ничего другого, не считая собственного унижения и сознательного либо нет признания величия «российского мира».

Еще одна смертельная травма части украинского общества — Голодомор, акт жесточайшего геноцида, который навечно изменил лицо украинского Востока. Люди, чьи прародители погибли лишь за то, что они украинцы, запамятовали язык, а взамен получили ужас. Есть много трудов, которые молвят, что цивилизациям, которые пережили геноцид, приходить в себя сложнее, чем прошедшим жаркую открытую войну и даже проигравшим. Поэтому что грех это скрытое, глубочайшее, непризнанное палачами, а связь поколений — разорвана. Слобожанские потомки не знают языка собственных прадедов. И это суровая травма.

КонтекстЕспресо: для чего америкосы учат украинский язык?Еспресо20.07.2020Обозреватель: в Киевской Руси гласили на староукраинском языкеОбозреватель05.03.2020УМ: украинский язык разъединяет нас лишь с РоссиейУкраiна молода06.02.2020Rzeczpospolita: чтоб украинский язык не ассоциировался с деревнейRzeczpospolita26.04.2019«Закон о функционировании украинского языка как муниципального» никаким образом не вмешивается в быт людей и их дискуссии в семье. Но правительство просто должно помогать тем, кто не понимает либо запамятовал украинский. Потому желаете этого либо нет, а мы тут — не временно, это наши с вами земли и наш с вами язык, который, добавлю и мало оптимизма, вопреки всем криминальным действиям убить не удалось. Где, как не в школе, русские малыши узнаютт украинское слово? Почему в стране, где муниципальным языком является единый украинский, в школах, финансируемых за муниципальный бюджет, должны преподавать неотклонимые предметы на зарубежном языке? Представьте, какова жизнь людей, которые не знают муниципального языка, в Италии либо Германии, либо даже дружеских Польше либо Литве? Тогда рьяные сторонники российского предложат создать его вторым муниципальным, но вот так действовать буквально не стоит, чтоб не перевоплотиться в банановую либо же пшеничную республику с русскими войсками на всех границах, во всех кабинетах и, аргумент для олигархов, которые пока управляют Украиной, во всех ваших бизнесах. Условиться не получится, поэтому что Путин постоянно хлопочет о интересах русских.

Диагноз (медицинское заключение об имеющемся заболевании) таковой — граждане, которые стремятся к независимости и благосостоянию в Украине, не могут и не должны противостоять исследованию украинского языка. Взрослое население нередко сетует, что учить его в позднем возрасте — тяжело. И это очередной аргумент против поправок Бужанского — не отнимайте шанс у русских малышей знать очередной язык — муниципальный.

Как-то в сети я натолкнулась на добросовестный вывод — двуязычие в Украине распространяется лишь на украиноязычных. Бизнес, кафе, институты на Востоке требуют от нас познания российского. Через 30 лет опосля провозглашения независимости и даже с уже работающим «Законом о языке» колониальный российский ведет себя более уверенно, чем родной на улицах Киева, Харькова, Днепра. Приверженцев «российского мира», которые, к огорчению, есть и в необычном украинском парламенте, не переубедить. Но стоит уверить тех, кто за фразой «какая разница» не понимает глубочайших исторических и психических травм, государственных и личных, являющихся следствием вечно кровавых границ с таковым противником, как Наша родина. А язык — это еще одна, и весьма крепкая, граница, давайте не лишать себя наследства, защиты и самоуважения.