Der Spiegel (Германия): «Я гуляю лишь с приличными русскими» — zod-al.ru

«Мой дорогой Вальдемар!» — так начинала дама по имени Марго 31 января 1946 года свое любовное послание. В нем она просила Вальдемара приехать к ней в гости в берлинский пригород Хеннингсдорф и упомянула его денек рождения. Дальше она высказывала надежду на «скорое свидание» и окончила письмо словами «С сердечным приветом, целую, твоя возлюбленная Марго».

«Вальдемар» было только нежным прозвищем возлюбленного Марго. По сути его звали Владимир Гельфанд, он был родом из Русского Союза и служил в Красноватой Армии в чине лейтенанта в оккупированной Восточной Германии.

Письмо, судя по всему, было недешево Гельфанду, поэтому что он увез его с собой на родину и хранил до самой погибели в чемодане совместно с иными письмами, фото и дневником. Эти предметы свидетельствуют о обоюдной привязанности меж ним и различными дамами.

Историк Эльке Шерстяной (Elke Scherstjanoi) перевела ежедневник Гельфанда на германский язык и издала в виде книжки. Она гласит: «Наследство Гельфанда свидетельствует, что и на востоке Германии в 1945-1946 годах существовали любовные дела меж мужчинами-победителями и побежденными дамами». При всем этом у юного красноармейца было много причина отторгать все германское.

Эсесовцы уничтожили бабушку, теток и двоюродных сестер

Когда армии Адольфа Гитлера в 1941 году напали на Русский Альянс, Гельфанду было 18 лет, и он еще прогуливался в школу в восточной части Украины. Его предки были евреями, хотя и не очень религиозными. Мама опосля революции 1917 года примкнула к коммунистической партии.

Эсесовцы уничтожили бабушку Владимира, его дядю, 2-ух теток и 2-ух двоюродных сестер. Владимиру с мамой удалось бежать на Кавказ. Владимир, мечтавший стать писателем, бросил школу и ушел добровольцем в Красноватую Армию.

Опосля лаконичного обучения Гельфанд стал командиром взвода гранатометчиков. Он шел дорогами войны, вел войну, зяб, голодовал. С собой носил тетради, в которых вел дневниковые записи, хотя тем и нарушал армейские цензурные предписания. Опосля войны он желал употреблять эти записи, чтоб написать роман о войне.

Гельфанд кропотливо описывал вшей на своем теле: «Шикарные экземпляры, может быть, они еще сожрут меня всего». Он записывал, как бойцы напивались, отрешались делать приказы, мародерствовали, зарабатывали увеличения неправедными способами, бранились друг с другом и дрались. Историк Шерстяной считает ежедневник аутентичным источником: «Так глубоко нам еще никогда не удавалось просочиться в мысли красноармейца в оккупированной Восточной Германии».

«Согрешил» в 1-ый раз

В крайние деньки войны в апреле 1945 года Гельфанд упоминает встречу с юный жительницей Берлина, которая в ночь (то есть темное время суток) намедни была изнасилована несколькими красноармейцами. Согласно научным оценкам, русские бойцы лишь в Берлине подвергли сексапильному насилию около 100 тыщ дам: тыщи забеременели, тыщи погибли от последствий изнасилования, почти все были на психическом уровне травмированы на всю жизнь и стигматизированы родными и знакомыми. Гельфанд написал, что эта юная берлинка предложила ему секс в обмен на защиту. Но он решил выполнить собственный «солдатский долг» — что это значило, он не растолковал.

КонтекстStern: Германия помнит, как фавориты насиловали ее женщинStern14.06.2019FAZ: семилетнюю Лилию угнали в ГерманиюFrankfurter Allgemeine Zeitung02.05.2020BZ: в Берлине панически страшились русскихBerliner Zeitung16.04.2020Опосля капитуляции Германии 8 мая Гельфанд услаждался мирной жизнью: «Сейчас я спал до 11 часов денька. Вольный денек, музыка, игра в волейбол, футбол». Юный человек, которому было уже 22 года, судя по всему, выучил пару слов на германском языке, поэтому что с этого момента он нередко пишет о дискуссиях с германскими дамами: «Они считают, что я похож на итальянца, и отмечают, что у меня темные волосы». Мало позднее он написал о первых поцелуях.

24 июня Гельфанд записал в ежедневник, что в первый раз в жизни «согрешил». Он типо задал вопрос рыжеволосую «фройляйн», не желает ли та зайти к нему на квартиру. Она спросила: «А что мы будем созодать?» — «Читать книжки». — «Но это скучновато». Опосля этого безымянная женщина легла с ним в кровать.

Несколько недель спустя Гельфанд начал встречаться с некоторой Марианной, но далее поцелуев и объятий у их дело не зашло. «Я желал большего, но решил не давить на нее», — записал он. Ее мама благословила их дела, поэтому что он давал семье масло, колбасу и сигареты. Кроме притягательности и выигрышной наружности, симпатичными в нем были, возможно, к тому же продовольственный паек, и валютное содержание.

«Я больше не школьник Вова»

Судя по всему, его романы не нравились начальникам. В дневнике рассказывается, как один из офицеров отчитал его перед строем: «Гельфанд, у которого немцы уничтожили семью, фотографируется с германскими девицами, хранит их фото у себя и забавляется с ними». Военное командование в августе 1945 года воспретило бойцам контакты с популяцией, но наказания Гельфанд избежал.

В письмах к родителям Гельфанд достаточно откровенно писал о собственных любовных похождениях. «В том, что касается женщин и любви, могу тебя заверить: я больше не тот школьник Вова, который влюблялся, дрожал и терял голову», — писал он мамы. Отец выражал неудовольствие тем, что отпрыск разговаривает с нееврейками. На что Гельфанд возражал: «Я никогда не задумывался о том, какой национальности обязана быть моя возлюбленная дама. Не считая того, я считаю неосуществимым, чтоб моя избранница была так неразумным и отсталым человеком, что стала бы придавать значение государственным различиям».

Как и почти все остальные евреи его поколения, Гельфанд был убежденным коммунистом. Прошлый Русский Альянс отдал им возможность общественного роста: в отличие от армии королевской империи, в Красноватой Армии они могли стать офицерами. Историк Норман Салуса (Norman Salusa), изучающий красноармейцев еврейской национальности, гласит о «еврейско-советской любовной связи», которой, но, пришел конец в 1948 году опосля волны антисемитских чисток.

Романы с Хильдой, Кримхильдой и Норой

Военная часть Гельфанда до конца сентября 1945 года располагалась в округах Берлина, в ее задачку заходил надзор за поставками в счет репараций. В это время он отрастил волосы, много фотографировал и научился кататься на велике. Он завел любовные связи с Хильдой, Кримхильдой, Норой и Марго из Хеннингсдорфа — той, которая называла его Вальдемаром. Меж делом он даже заразился венерической заболеванием.

Историк Шерстяной приходит к последующему выводу: «Германские дамы находили контактов с русскими военными, и притом не лишь по вещественным суждениям либо находясь в поиске у их защиты». Броский тому пример — Хельга, которая втюрилась в Гельфанда и приглашала его письмом на свидание: «Не задумайся, что я нехорошая женщина. Я гуляю лишь с приличными русскими и надеюсь, что ты — один из их».

Опосля возврата на Украину Гельфанд окончил институт, женился, стал педагогом в профтехучилище и завел 2-ух малышей. Дневники, фото и письма германского периода собственной жизни он упрятал в чемодан.

Лишь опосля его погибели в 1983 году отпрыск Виталий нашел эти документы и перепечатал их потаенно на машине — из ужаса перед русской цензурой. В 1990-е годы, переехав жить в Германию, он разрешил их опубликовать. Скоро опосля этого с ним связались три родственника бывших любовниц отца. «Мы изменялись письмами и ели пироги», — гласит Виталий Гельфанд.