Дума (Болгария): реисламизация святой Софии — zod-al.ru

«Война цивилизаций» в городке на 2-ух материках?

Статус собора Святой Софии в Стамбуле поменялся опосля того, как 10 июля Муниципальный совет Турции (аналог нашего Высшего административного суда) отменил решение Мустафы Кемаля Ататюрка 1934 года о превращении храма в музей. Через несколько часов опосля этого президент Эрдоган объявил, что преобразовал собор в действующую мечеть, подписав указ о изменении статуса строения. В пятницу там состоялся 1-ый за 86 лет намаз.

Не только лишь православный мир, но и Ватикан, а также ряд остальных организаций Европы и США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) отреагировали призывом бросить культовое историческое здание музеем и не превращать его в молитвенный дом. Орхан Памук, турецкий писатель и Нобелевский лауреат, живущий за пределами Турции, именовал попытку создать из собора Святой Софии мечеть «игрой с исламом». По его словам, перевоплощение монумента культуры в работающий мусульманский храм противоречит заветам Ататюрка и грозит лишить турецкое правительство светского нрава. Это так. Но этот процесс длится как минимум два десятилетия — и начался он не с прихода Эрдогана к власти.

Вопросец не в культуре и не в архитектуре

Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) представляется так, как будто бы идет речь просто о каком-то здании. Сущность того, что происходит в Стамбуле в крайние деньки, разъясняют слова доктора Али Эрбаша, главы Дианета (Управления по делам религии) и головного муфтия Турции: «Волнение нашего народа, ставшее глубочайшей раной, закончилось. Двери собора Святой Софии, как и остальных мечетей в стране, будут открыты для всех слуг Аллаха. А все те, кто посягнет на главные блага и ценности, будут прокляты». Опосля этого проф. Эрбаш стал грозить христианам всего мира войной: «Есть война, есть мир. Выбирайте, что из этого для вас необходимо. Святая София была мечетью и опять ею будет». Также он упомянул османский клинок, знак завоеваний.

Правительство Эрдогана ярко выражает желание взять исторический, исламотурецкий реванш. Нынешняя Турция больше держится некоторой ирредентистской государственно-религиозной модели государственной доктрины. Население земли сумело пережить эти взоры еще во 2-ой половине прошедшего века. Их самый естественный итог именуется войной. Президент Эрдоган и его команда выразили чувственную привязанность к области от Андалусии на юге Испании до Бухары в Центральной Азии. Там, где когда-то был ислам, будет ислам опять. Если вспомянуть, как четверть века вспять Самюэль Хантингтон предсказал, что в будущем нас ожидают «войны цивилизаций», которые будут вестись не меж странами, а меж культурами и религиями, то решение турецких муниципальных учреждений «вернуть» собор Святой Софии в статусе мечети — шокирующий пример таковой воинственности, пока что лишь на словах. Некие аналитики считают, что перевоплощение собора Святой Софии в мечеть является признаком того, что Эрдоган готовится к преждевременным выборам.

Животрепещуща ли «теория завоевания?»

Председатель Европейской народной партии (ЕНП) в Европейском парламенте, член Христианско-социального союза Манфред Вебер призвал разглядеть вопросец о внедрении санкций против Турции за перевоплощение собора Святой Софии в действующую мечеть. Он заявил, что это не государственная, а общеевропейская неувязка. Его оценка верна — это теоретико-правовой спор. В XIX веке была популярна так именуемая «теория завоевания» («теория насилия»), узаконивающая власть над территорией с самого акта ее завоевания. Это «реалистическая теория», т.е. теория, которая ценит лишь силу и эффективность поля битвы. Она не лишена оснований, но население земли, достигшее определенных фурроров в собственном развитие, разумеется, обязано придерживаться других взглядов. Мировоззрение сегодняшних турецких властей последующее: мы захватили эти земли и никто не может мешать нам управлять ими так, как мы захотим. Можно мыслить и так, но это ставит под колебание весь интернациональный правовой порядок.

Происламистский популизм — неувязка не лишь снутри Турции. Он также просто распространяется посреди густонаселенных турецко-мусульманских «анклавов» в Западной Европе — это обосновывают происламистские митинги. Одно дело гарантировать религиозные права евромусульман — это справедливо, и совершенно другое — строить «параллельные общества» на данной нам базе. Левые европейские партии, нередко демонстрирующие иррациональную привязанность к несостоявшимся этнорелигиозным доктринам, несут гигантскую ответственность. Партии европейских социалистов (ПЕС) следовало бы осудить перевоплощение собора Святой Софии в мечеть как выражение радикально-исторического исламизма.

Современное международное общественное право содержит нормы и принципы, требующие бережного дела и почтения к историческому и культурному наследству, в особенности к объектам, которые воспринимаются как ценность и богатство всего населения земли.

Моя оценка действий турецких властей — «можно, но не стоит».

Наш ли это спор?

В пятницу, в денек первой мусульманской молитвы в храме в Стамбуле, в Софии перед одноименной церковью прошел символичный протест. Протестующие выступили против конфигурации статуса храма в Стамбуле, который должен оставаться частью мирового культурного наследства.

Бледно и неубедительно прокомментировала делему министр зарубежных дел Болгарии Екатерина Захариева. По ее словам, будет изготовлено все может быть, чтоб сохранить христианские фрески в храме, невзирая на перевоплощение его в мечеть. Видимо, Захариева не соображает большущего символического и политического значения трансформации. Спасибо, что позаботились о стенописи, но неувязка в сотки раз серьезнее.

КонтекстCumhuriyet: три бесславных действия во время намаза в Айя-СофииCumhuriyet28.07.2020Milliyet: новое решение Турции по Айя-СофииMilliyet21.07.2020Milliyet: решение Эрдогана знаменует 2-ое падение ВизантииMilliyet20.07.2020

За крайние два десятилетия болгарская общественность закрывала глаза на почти все факты и деяния турецких религиозных и муниципальных учреждений, затрагивающих нашу историю. Пробы переписать историю болгарских земель в османско-турецком духе осуществляются повсевременно и небезуспешно. Пробы претендовать на христианские храмы, расположенные на нашей местности, преподнесенные как «восстановление мусульманской принадлежности», вызывали скандал и практически во всех вариантах это были строения, которые в одно время функционировали как мечети, но ранее были христианскими храмами. А в одном получившем огласку случае даже выяснилось, что храм, на который претендовали исламисты, был в неком роде древнеримским храмом и, может быть, даже фракийским святилищем.

Болгария уважает суверенитет Республики Турции. В целом, правильно, что турецкое правительство имеет суверенные права на свою местность и на общедоступную собственность, расположенную на ней. Решение Мустафы Кемаля Ататюрка в 1934 году о предоставлении статуса музея Святой Софии является выражением мудрости. Отмена этого решение — нечто обратное.

В интернациональных отношениях у нынешней Болгарии много заморочек. О неких самых принципиальных просто не молвят. Посреди их неувязка отсутствия анализа и оценок неоосманских устремлений Реджепа Тайипа Эрдогана в Турции. Но они есть и не встречают адекватного сопротивления — ни в Болгарии, ни на интернациональной арене.

Болгарии необходимо вести наиболее активную и эффективную внешнюю политику. Наша дипломатия обязана не лишь выразить моральное и юридическое несогласие с преобразованием Святой Софии, но и оспорить имперские намерения, стоящие за сиим конфигурацией.