Junge Welt (Германия): стабильность в долг — zod-al.ru

Для разъяснения умопомрачительно размеренной популярности Александра Лукашенко, находящегося у власти в Белоруссии вот уже 25 лет, приводят много обстоятельств, и ни одна из их не будет неверной.

Молвят, к примеру, что он, деревенский обитатель, который в русское время не поднялся выше директора совхоза, умеет отыскивать верный тон, обращаясь к формально не весьма образованным слоям населения. Вправду, его общественные выступления изобилуют разговорными, а то и вульгарными выражениями, он играет в возлюбленный в народе хоккей и не прочь время от времени пропустить по стаканчику.

То, что агитация националистической оппозиции в пользу политической и культурной обособленности от Рф не находит — по последней мере пока — подабающего отклика у населения восстановленной в 1945 году всем Союзом «партизанской республики», также правильно.

Но до этого всего отмечается, что Лукашенко скоро опосля собственного первого избрания в 1994 году переломил экономический крах, который наблюдался тогда в бывших русских республиках по соседству с Белоруссией. Правильно и то, что он в значимой мере сохранил муниципальную собственность, а землей до этого времени обладает лишь правительство. Промышленные компании — от калийного комбината и до производителей тракторов и холодильников — сейчас формально являются акционерными обществам, но находятся под контролем страны, поточнее — администрации президента.

Благодаря этому в Белоруссии не появился класс олигархов, как в Рф либо на Украине. Лукашенко считает собственной наградой, что он перекрыл доступ «российских олигархов» к государственным богатствам республики. Тот факт, что он сам через администрацию президента имеет доступ к сиим богатствам, он не афиширует. Некие критики именуют его реальным белорусским олигархом: во всяком случае, его отпрыск занимается делом и, по слухам, владеет состоянием в миллионы баксов, достигающим трехзначных цифр.

КонтекстWP: белорусский президент наконец надоел людямThe Washington Post26.06.2020SvD: Путин сжимает хватку на горле БелоруссииSvenska Dagbladet30.06.2020NYT: белорусский фаворит утрачивает весь контроль над политической сферойThe New York Times22.06.2020Но в Белоруссии нет массовой безработицы, а эмиграция благодаря сохранению колхозов и совхозов и тем социальной инфраструктуры держится в рамках. Но эта система, нареченная когда-то Лукашенко «рыночным социализмом», не самодостаточна. Муниципальные компании были и остаются на 70-75% зависимыми от русского рынка, сельское хозяйство также живет тем, что до 95% товаров (к примеру, молочных) сбывает в Россию.

Торговли с третьим странами вне Содружества независящих стран у Белоруссии фактически нет, за исключением поставок орудия таковым государствам, как Иран. В 1990-е годы одна из федеральных земель Германии заказала в Белоруссии пошив униформы для собственной правоохранительных органов, но это так и осталось исключением. В Польше время от времени можно узреть тягачи, сделанные на Минском тракторном заводе, но далее на Запад их уже нет.

Главную прибыль Белоруссия вот уже много лет получает от таможенных приемуществ при импорте русской нефти. Минск брал сырую нефть по внутренней русской стоимости, освобождался от уплаты экспортной пошлины и на 2-ух огромных заводах в Мозыре и Новополоцке перерабатывал нефть в бензин и дизельное горючее. Это горючее он потом продавал по рыночной стоимости в ЕС. Разница в стоимости шла в муниципальный бюджет. Благодаря данной так именуемой арбитражной прибыли длительное время финансировалась большая часть белорусского народного хозяйства. Русские сырьевые субвенции составляли периодически до 16% белорусского ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства).

Но оба этих источника прибыли угрожают в скором времени иссякнуть. В нефтяной отрасли Наша родина равномерно подменяет экспортную пошлину налогом, взимаемым при производстве. Это уравнивает внутренних и забугорных покупателей — к большенному разочарованию Белоруссии, которая в итоге данной меры будет терять, по подсчетам Минска, полмиллиарда баксов раз в год.

В экспорте сельскохозяйственных товаров Москва недовольна тем, что Белоруссия с 2014 года повсевременно пробует продавать попавшие под контрсанкции продукты из ЕС в Россию, к примеру, польские яблоки, переклеивая этикетки и выдавая продукты за свои.

Москва была готова гласить о повышении субвенций, но лишь ценой «углубления интеграции», другими словами в перспективе поглощения Белоруссии Россией. Но эту стоимость — утрату личной власти — Лукашенко платить не готов.