Le Monde diplomatique (Франция): за стенками скрытых городов русского атома — zod-al.ru

От водородной бомбы до завоевания вселенной — большая часть масштабных русских технологических программ возникла в закрытых городках. Ученые, инженеры и рабочие жили там в изоляции, в защищенной от наружного мира среде. Опосля распада СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) сиим городкам тяжело обрести 2-ое дыхание. Так, к примеру, обстоят дела в Сарове, одном из центров военных ядерных исследовательских работ.

Любой год 50 000 паломников приезжают в Дивеево к мощам Святого Серафима (1754-1833). Среди леса там находится гранит, на котором российский аскет молился деньками напролет. Чуток далее размещен источник, где люди заполняют фляги и бутылки, а самые верующие погружаются в маленькое озеро. В конце концов, все подступают к паперти, где любой освящает себя крестным знамением. Вроде бы то ни было, Саров и его монастырь, которые размещены всего в 10-ке км отсюда, закрыты для гостей. В этот город, узнаваемый до недавнешнего времени под кодовым заглавием Арзамас-16, не пускают сторонних.

Дивеево, окруженная колющейся проволокой агломерация под охраной военных патрулей, не значилась на русских картах. Все местные обитатели были кропотливо отобраны, и им было доверено «ковать атомный щит страны» опосля 2-ой мировой войны. На данный момент былая секретность снята, и город возвратил для себя прежнее заглавие, но доступ в него строго регламентирован. Лишь местные обитатели (их около 100 тыщ) и получившие разрешение гости могут пройти через пропускной пункт на заезде. Саровчане подносят бейдж к считывающему устройству, вводят шестизначный код и проходят проверку личности. Гостей же сходу требуют выложить мобильники, фотоаппараты и остальные средства связи. Потом их отводят к представителю протокольной службы направившего приглашение компании, который будет отвечать за их передвижение прямо до самого отъезда через этот же самый КПП (Контрольно-пропускной пункт — пункт, предназначенный для контроля за проходом (посещением) и пропуска на территорию какого-либо объекта), где им возвратят личные вещи.

Умопомрачительно, но РПЦ просто приняла ограничения доступа паломников. На 60-летие формирования 12 управления Минобороны СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) (оно отвечало за военную ядерную программку) в 2007 году, по случаю которого была организована служба в Храме Христа Спасателя, президент Владимир Путин отметил примирение венных инженеров и духовных властей в 1990 году. Саровские ядерщики возвратили церкви сохранившиеся строения монастыря, а патриарх в ответ объявил Серафима их святым покровителем!

Как молвят в Сарове, он два раза в истории стал спасателем Рф: силой духа и атома. На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин поделился с английским премьером Черчиллем и президентом США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) Рузвельтом опасениями насчет того, что Лондон и Вашингтон могли развязать конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) с Москвой. Он и не задумывался, что его прогноз реализуется так скоро: чуть разобравшись с Берлином, союзники принялись дискуссировать возможность того, чтоб пользоваться имевшимся стратегическим преимуществом и покончить с ослабленным войной СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии). 16 июля угроза приняла точные очертания: Манхэттенский проект закончился первым в истории взрывом атомной бомбы в пустыне штата Нью-Мексико. За сиим последовало августовское ликвидирование Хиросимы и Нагасаки, которое развеяло крайние сомнения насчет готовности Америки пользоваться новеньким орудием.

Русское правительство увидело в этом прямое предупреждение в собственный адресок: страна была ослаблена смертью 26 миллионов человек и разрушением индустрии, и угроза со стороны вчерашних союзников представлялась не наименьшей, чем та, что 4-мя годами ранее исходила от нацистов. В итоге на заседании совета министров 20 августа 1945 года было принято два исторических решения: активизация научных исследовательских работ для восстановления стратегического паритета с Западом и сохранение полной секретности, чтоб не спровоцировать неприятеля ранее времени.

С конца 1945 года были начаты поиски безупречного места для централизации сверхсекретных исследовательских работ. Опосля длительных раздумий занимавшаяся реализацией проекта рабочая группа под началом Лаврентия Берии приостановила выбор на Сарове в 350 км на восток от Москвы. Поселок и несколько близлежащих деревень с общим популяцией в 9 500 человек были отрезаны от территориальной администрации Мордовии и вычеркнуты изо всех карт и официальных документов. Что касается местного населения, работники выпускавшего снаряды завода № 550 остались на месте, а других переселили за пределы запрещенной зоны.

На фоне притока рабочих и профессионалов поселок стал маленьким городом: там начали строить многоквартирные дома, появилась потребность в своей поликлинике, стадионе, доме культуры, библиотеке, театре и парке. Стройку велось второпях, без подготовительного плана и сметы. Чтоб выиграть время, часть лабораторий расположили в помещениях монастыря. Посреди задействованных на стройке рабочих были представители «специального контингента», как называли заключенных в официальных документах.

Органы сохранности инспектировали семейную историю «до третьего поколения» всякого человека, будь то инженер конструкторского бюро либо рабочий на строительстве 1-го из огромного количества объектов. Завлеченные сотрудники могли уехать лишь с разрешения спецслужб. Разрешения по личным причинам выдавали в час по чайной ложке. Отпуск вне зоны был запрещен, но это компенсировалось финансово. Значимой льготой для тех пор было и то, что магазины в Сарове снабжались лучше, чем в остальной части страны.

Городку дали кодовое заглавие Арзамас-16. Отныне внедрение его обычного наименования сделалось равняться к разглашению потаенны. Личная переписка шла через особый почтовый ящик «Москва Центр 300». Не считая того, наименования городских улиц соответствовали столичным так, что выехавшие за пределы зоны сотрудники КБ-11 могли пройти проверку документов, не вызывая подозрений у милиции.

Необходимость секретности и изоляции оказывала весьма различное психологическое действие на людей. Так, физик Андрей Сахаров писал в воспоминаниях о давящем лишении свободы. Владимир Матюшкин, напротив, отмечал упругость отвечавших за сохранность чиновников. Твердые ограничения сделали Саров закрытым от мира монастырем для инженеров. «Настоящая вера не быть может без дел: кто поистине верит, тот обязательно имеет и дела», — гласил Серафим Саровский. Эта максима отлично подошла саровским ученым, которые проводили редчайшие часы вольного времени за беседами о критичной массе и концентрации нейтронов.

Верхушки базовой науки

Истощенным группам ученых, которые чуток ли не убивали себя работой, чуть ли был нужен новейший стимул, но 12 марта 1947 года президент Гарри Труман очертил свою известную доктрину, которая положила начало прохладной войне. Генштаб подготовил в Вашингтоне план «Дропшот», совсем оформившийся в начале 1950 года. Он подразумевал нежданный удар по СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) со сбросом 200-300 атомных бомб на главные промышленные, военные и научные центры.

Результатом скоординированного труда выдающихся ученых, инженеров и конструкторов, а также разведки и «атомных шпионов», сделалось создание всего за два года первой русской ядерной бомбы под кодовым заглавием РДС-1. Несколько десятилетий спустя один из управляющих программки Юлий Харитон так гласил о том периоде: «Я поражаюсь и преклоняюсь перед тем, что было изготовлено нашими людьми в 1946-1949 годах… Этот период по напряжению, героизму, творческому взлету и самоотдаче не поддается описанию. (..) Через четыре года опосля окончания смертельной схватки с фашизмом наша страна устранила монополию США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) на обладание атомной бомбой».

Находившиеся на острие этого подвига саровские спецы обставили четыре года спустя США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), создав первую водородную бомбу. Отметим, что этого удалось добиться на фоне параллельного восстановления опустошенной и обескровленной войной страны. Разбогатевшие в то время США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) напротив располагали колоссальными финансовыми ресурсами и несравнимым ВПК. В 1950 году южноамериканская экономика составляла 27% мирового ВВП (Валовой внутренний продукт — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, то есть предназначенных для непосредственного употребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства), а русская — всего только 9,6%.

Таковая модель закрытого населенного пт вокруг «градообразующего компании» использовалась во почти всех звеньях русской атомной цепочки. Хотя Саров был центром атомного проекта, который стремился к верхушкам базовых исследовательских работ, собственный вклад в национальные усилия вносили и 10-ки остальных подобных объектов. Так, с 1945 года целый ряд маленьких уральских и сибирских городов был отобран для поставки сырья для опытов. В 1946 году макет реактора института «Маяк» начал создание военного плутония в закрытом городке Озерск под Челябинском (кодовое заглавие: Челябинск-65). В 1949 году в Томске-7 запустили секретное создание урана-235. Тут исследования в большей степени ориентировались на решение поставленных в Арзамасе-16 практических задач.

Политзаключенные и уголовники с ГУЛАГа использовались для самых небезопасных работ вроде добычи урановой руды и манипуляций с расцепляющимися субстанциями в согласовании с меркантильным сталинским принципом о том, что даже неприятели народа могут сыграть роль в строительстве социализма. Как пишет историк Юрий Федоров, в 1945 году НКВД (Народный комиссариат внутренних дел СССР — центральный орган государственного управления СССР по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка в 1934—1946 годах, впоследствии преобразован в МВД СССР) предоставил в распоряжение проекта 13 лагерей с 103 000 заключенных. Позже к этому добавились 190 000 заключенных, которых выслали на добычу минералов. Сколько из их возвратились назад?

Опосля того, как были налажены теоретические исследования и снабжение сырьем, необходимо было обустроить испытательный полигон в пустынной зоне с пригодными геологическими критериями. Выбор пал на казахские степи у Семипалатинска. Речь опять-таки шла о колоссальной стройке: вокруг предполагаемого эпицентра возникли строения, бункеры и станции метро для оценки разрушительной силы устройства. Рабочие, а также биологи, физики и остальные спецы, которые должны были изучить разрушительные характеристики ударной волны и излучения, разместились в сотке км к востоку, где возник очередной совсем скрытый город — Москва-400.

Спасение родины

КонтекстABC: о первой радиационной катастрофе в СССРABC.es08.06.2019Сейчас уже не необходимо разрешение, чтоб поехать в этот поселок с популяцией чуток наиболее тыщи человек. Курчатов (его переименовали в честь директора русской ядерной программки) растерял былой сияние, хотя местами он все еще проглядывает: выложенные плиткой мостовые в окружении деревьев, обветшалые строения в сталинском стиле, старомодные гостиницы.

Там до этого времени находится Институт ядерной физики, который делает в сотрудничестве с японскими учеными модели для тестирования кризисных ситуаций на исследовательском реакторе, расположенном на местности бывшего испытательного полигона. Также сохранившийся с русских времен Институт радиационной сохранности все еще закрыт для сторонних. Тем не наименее там можно посетить музей полигона и познакомиться с историей русской бомбы на штабных картах и черно-белых фото. Сейсмографы, счетчики Гейгера, камеры и даже командный пульт, с которого был отдан приказ о взрыве — все это торжественно пылится там. Экскурсовод даже приглашает зайти в «кабинет Курчатова», где тот работал во время недолгих командировок на объект в период испытаний. Технопарк «Парк ядерных технологий» призван возродить научную природу городка.

Сеть закрытых атомных городов сформировала обширное общество ученых, инженеров и испытателей, которые были нацелены только на защиту родины от новейших угроз. «Как это ни феноминально, закрытый от других город был связан тыщами нитей с сотками организаций и компаний большой державы существенно посильнее, чем почти все гиганты российскей индустрии в огромнейших городках, пишет Владимир Матюшкин в „Ежедневной жизни Арзамаса-16″. — И, пожалуй, у почти всех его обитателей существенно острее, чем у большинства русских людей, было чувство пульса всего мира, планетки. И свое пространство в истории, свою связь с глобальными событиями, быть может, иногда подсознательно, чувствовал любой обитатель городка и сиим гордился».

Вроде бы то ни было, геройская эра не могла продолжаться вечно, а полная мобилизация сил обязана была привести к истощению системы. Русское управление в конечном итоге погрязло в косном конформизме, а промышленный аппарат переживал застой и деградацию. Люд утомился от того, что власть без конца подталкивает его к подвигам, и закусил удила. Ему надоело вытерпеть режим, раз тот был не способен отдать ему не то что эталон равенства и братства, а даже потребительские продукты, о которых оно желало и от которых столько отрешалось в силу необходимости и кризисов. Люд разочаровался, почти все начали пить. Миша Горбачев правильно установил делему, но ему не удалось решить ее.

1990-е годы были потеряны в попытках выстроить рыночную экономику на руинах пятилеток сразу с рискованными демократическими инициативами. Русские и зарубежные экономисты оценивали достоинства той либо другой переходной программки, а куда наиболее прозаичные олигархи скупили за гроши компании и нефтяные комбинаты, металлургию, дюралевые фабрики, шахты, хим компании. Банкротства следовали одно за остальным. Безработица пошла в гору, сопротивлявшиеся буре компании выдавали заработную плату в обесценившихся рублях. Принцип «спасайтесь кто может» охватил все сферы общества, которые одна за иной лишились финансирования, будь то здравоохранение либо образование, правоохранительные органы либо суды.

Вспышки ненависти, подъем сепаратизма. Война в Чечне вызвала посреди шокированного и униженного населения не интерес, а больную мстительность. Все ожидали, что супротивную республику стремительно приструнят (дело 2-ух часов для дивизии ВДВ (Воздушно-десантные войска — род войск, предназначенный для боевых действий в тылу противника), как обещал министр обороны Павел Грачев), но армия глубоко увязла в кровавой трясине.

Русских коммунистов (они стали просто одной из почти всех политических партий) критиковали за демографические последствия чисток, репрессии и лагеря русских времен, но те указывали в ответ на настолько же ужасный, по их воззрению, удар по возрастной пирамиде из-за «шоковой терапии (терапия — процесс, для снятия или устранения симптомов и проявлений заболевания)» либерализма за 15 лет опосля краха русского строя: с 1992 по 2008 год смертность превысила рождаемость на 11 миллионов. Предпосылкой тому стали разрушение здравоохранения, взрывной рост преступности, всплеск самоубийств, катастрофы самого различного рода, война в Чечне. С 1990 по 1994 год ожидаемая длительность жизни россиян показала резкий спад: с 65 до 58 лет у парней и с 74 до 71 года у дам (потом она все таки начала весьма медлительно расти).

В таковой обстановке закрытые городка жили как крайние жемчужины империи. В таковых относительно отгороженных местах люди жили посреди собственных, вдалеке от коррупции и от самых ужасных ее проявлений, от мафии и преступности. Не считая того, разбазаренный в остальных местах русский научный аппарат остался там вдалеке от глаз тех, кто перебежал в либерализм. Там продолжили заниматься таковыми вещами как создание расщепляемых материалов (для военных и штатских нужд), переработка горючего, разоружение и разработка новейшего орудия.

Эти городка, которые вначале рассматривались просто как спальные районы для служащих градообразующего компании (в нем работали фактически все местные обитатели), пошли по пути диверсификации. Возникли магазины, рестораны, кинозалы и торговые центры, даже турфирмы и агентства недвижимости. По мере того, как научная деятельность переживала спад на фоне постсоветской экономической катастрофы, рабочая сила мигрировала в сторону наиболее выгодных штатских отраслей. Коммунальные службы (энергоснабжение, водопровод, публичный транспорт), а также веселительная, культурная и спортивная инфраструктура сейчас находятся в руках муниципалитета либо личного сектора. Даже сохранившие закрытость научные городки перебегают к обычной жизни, пусть и сохраняют культурные индивидуальности.

Предложите саровчанину открытие городка, и он ответит для вас: «Да ни за что». Хотя сейчас достоинства русских времен остались в прошедшем, от секретности издавна не осталось и следа, а любой может свободно переписываться с наружным миром, обитатели закрытых городов держатся за собственный внутренний круг. Ветераны геройской эры покинули нас, но их детки и внуки все еще тут. Половина из их до этого времени работает на предприятиях, где целые «династии» ученых и инженеров трудятся над техническим прогрессом в целом ряде штатских и военных отраслей. Модернизированные исследовательские центры и перерабатывающие фабрики продолжают исследования на пути к «чистому мирному атому». Хотя этот эталон не достигнут, они хотя бы работают под контролем МАГАТЭ и по нормам, которые далековато ушли от тех времен, когда река числилась наилучшим методом избавиться от небезопасных веществ.

Возникновение «технопарков»

Иная половина решила работать в стартапах и компаниях-субподрядчиках основного компании. К примеру, в саровском объединении «Бинар» вот уже полтора 10-ка лет соседствуют самые различные сверхтехнологичные проекты: интраокулярные линзы, инструменты бесконтактного определения плоскости листового сплава опосля выхода из прокатного станка, датчики для обеспечения сохранности АЭС (Атомная электростанция — ядерная установка для производства энергии в заданных режимах и условиях применения, располагающаяся в пределах определённой проектом территории, на которой для осуществления этой цели используются ядерный реактор). Наиболее высочайший научный уровень, размеренная атмосфера закрытого городка и близость специализированных компаний содействуют возникновению все новейших сверхтехнологичных проектов. Сиим также разъясняется наиболее маленький показатель безработицы (4% против 6% по стране). К слову, эта подкультура поддерживается клубом закрытых городов, который организует для обитателей обмен, стажировки и отпуска.

Вроде бы то ни было, некие из бывших закрытых городов стали обыкновенными. К примеру, Обнинск, где была сотворена 1-ая штатская АЭС (Атомная электростанция — ядерная установка для производства энергии в заданных режимах и условиях применения, располагающаяся в пределах определённой проектом территории, на которой для осуществления этой цели используются ядерный реактор), Дубна с ускорителем частиц и научным центром либо Загорск-7, где был закрыт институт, занимавшийся разработкой бактериологического орудия. То же самое касается и центров галлактических исследовательских работ, которые перевели на штатские рельсы с 1986 года. Закрытыми остались лишь те городка, которые относятся к Минобороны и Росатому: в общей трудности их около 40. Научный архипелаг равномерно тает в океане обычной жизни.

Под началом Росатома находится порядка 10 закрытых городов с исследовательскими центрами, предприятиями по обогащению и переработке горючего. Иран, Индия, Китай и Бангладеш — размер заказов превосходит 100 млрд баксов, и в реальный момент строится три 10-ка АЭС (Атомная электростанция — ядерная установка для производства энергии в заданных режимах и условиях применения, располагающаяся в пределах определённой проектом территории, на которой для осуществления этой цели используются ядерный реактор). В галлактической сфере слегка устаревшие, но надежные русские технологии стали главным звеном интернационального сотрудничества вокруг МКС. Почти все системы, от спасательных модулей до ракетных движков, издавна употребляются в американских и европейских ракетах.

Итоги остальных попыток технического прорыва впечатляют меньше, к примеру, в сфере искусственного ума, суперкомпьютеров, нанотехнологий и мед исследовательских работ. Сделанная в 2011 году Анатолием Чубайсом (один из создателей «шоковой терапии (терапия — процесс, для снятия или устранения симптомов и проявлений заболевания)») госкорпорация «Роснано», к примеру, так и не смогла достигнуть обещанной технологической революции, хотя и вышибла для себя безосновательные налоговые льготы, на что указали в Счетной палате.

Наша родина не сумеет повторить подвиги послевоенной научной программки, которая была реализована в куда наиболее тяжелый и больной период? Переход на капитализм обрезал ей крылья? В любом случае, она не оставляет попыток. С начала века любой уважающий себя город, регион и госпредприятие старается сделать свой инкубатор, технополис, исследовательский центр, рассадник стартапов. Технопарки (они могут относиться к исследовательским центрам либо быть результатом партнерства страны с личным сектором) вырастают, как грибы опосля дождика с 1990-х годов. На конец 2019 года их было 169. Они дают творчески настроенным бизнесменам среду, которая обязана содействовать развитию их проекта.

Тем не наименее, как отмечает любой год ассоциация технопарков, показатель удачливости стартапов в их остается достаточно низким: «инкубационный» период переживают всего 27% компаний против 87% в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) и 88% в Европе. Может быть, в этом заключаются последствия идеализируемой в Рф легенды о компании, которую сделали в гараже неведомые, но готовые поменять мир гении.

Очевидно, Билл Гейтс, Стив Джобс и Марк Цукерберг сами не сделали технологии, продвижение которых так искрометно обеспечили. Дело в том, что основная составляющая фуррора (о этом гласит история закрытых городов, а также Кремниевой равнины и Массачусетского технологического института) — не гараж, а долгие исследования с муниципальным финансированием. Полная противоположность бурлению неупорядоченных инициатив.