Le Monde (Франция): в Хабаровске «мы распробовали демократию, а сейчас защищаем наши права» — zod-al.ru

Вновь, пока остальная Наша родина еще спала в силу различий в часовых поясах, обитатели Хабаровска «вышли покормить голубей». Таковым кодовым словом, которое было сотворено во избежание возможных преследований, обитатели дальневосточного городка именуют каждодневные демонстрации в поддержку губернатора Сергея Фургала, задержанного по обвинению в убийствах.

По правде говоря, эта находка отлично соответствует стихийному движению, которое организуется только через местные группы в соцсетях. Они обширно всераспространены в русских городках, и в их обычно обсуждаю благоустройство и локальные происшествия. Но опосля ареста Фургала они стали мощным мобилизационным инвентарем.

У правоохранительных органов тоже есть свои уловки: 18 июля посвященный расследованиям веб-сайт «База» сказал о секретном указании для местного телевидения напомнить о вероятной ответственности и рисках инфецирования коронавирусом. В ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) в свою очередь сказали о предотвращении теракта.

Вроде бы то ни было, всего этого не хватило, чтоб остудить бурлящий котел, в который перевоплотился Хабаровск за недельку каждодневных демонстраций. 18 июля на ужасной жаре и под хвалебные клики прохожих на улицы этого городка с популяцией в 600 000 человек у китайской границы вышла огромная масса: 12 000 человек, по инфы правоохранительных органов, от 30 000 до 50 000, по словам местных СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) и занимавшихся подсчетом организаций.

Невиданные числа для провинциального городка. Им могли бы позавидовать даже московские оппозиционеры. Участники этого большого шествия, люди всех возрастов, были сразу удивлены и горды. Им шли поздравления из остальных регионов. Обитатели Хабаровска привыкли жить в собственном мире с твердым климатом, и их протест стал на данный момент основным политическим событием.

Гнев на Москву

Сначала в этом зарождающемся движении в глаза кидается резкость и смелость девизов, которые адресованы центральной власти и Владимиру Путину. Тем не наименее эти возгласы оказались в меньшинстве, а опора консенсуса смотрится по другому. Ее можно коротко обрисовать последующим образом: «наш губернатор», «наш выбор»…

Наш, каким бы он ни был… Большая часть демонстрантов не исключают, что губернатор вправду мог быть замешан в убийствах. Этот доктор по образованию занялся в 1990-х годах делом в 2-ух очень криминогенных отраслях: лес и сплав. В любом случае у протестующих нет колебаний насчет политического нюанса обвинения, в частности, поэтому что оно было выдвинуто через 15 лет опосля предполагаемых событий: за это время Фургал совсем расслабленно отработал три депутатских срока.

Мы против их — это послание также представляет собой выражение гнева на расположенную в 7 000 км Москву со стороны региона, который издавна считает, что центр относится к небу с пренебрежением и презрением. К слову говоря, основное требование демонстрантов в том, чтоб губернатора судили у их, в рамках прозрачного и добросовестного процесса.

Но это не все. Слова «наш выбор, наш глас», которые скандируют тыщи человек, стали результатом недолгого демократического опыта в Хабаровске опосля избрания Сергея Фургала в 2018 году. «Мы распробовали демократию. Нам хоть раз удалось пользоваться нашими правами, и сейчас мы готовы защищать их», — гласит 43-летний риэлтер Людмила Игнатьева, которая ранее ни разу не участвовала в каких-то политических акциях. «Мы не против Путина: это ему необходимо показать, что он не против нас», — добавляет она.

Вроде бы то ни было, этот «демократический» опыт представляется неполным. А западное восхищение им опирается на непонимание. Сергей Фургал заходит в ультранационалистическую партию ЛДПР (Либерально-демократической партия России — официально зарегистрированная политическая партия в Российской Федерации), которая в значимой мере верна Кремлю на государственном уровне. Он был депутатом с 2007 года, а на выборах 2018 года без колебаний принял роль спарринг-партнера уходящего губернатора. Он даже открыто называл себя его будущим «лейтенантом».

«Доступный, прозрачный, открытый»

Тем не наименее жажда перемен в регионе была очень сильна. Вознесшая кандидата наверх волна была очень быстра, чтоб допустить фальсификации. Фургал одолел с результатом в 69,6% голосов во втором туре. Этот удар грома услышали даже в Москве: в том году был избран лишь очередной оппозиционный губернатор. В примыкающем Приморье голосование было подстроено: кандидат от власти получил фактически все крайние бюллетени…

КонтекстAdvance: протесты в Хабаровске напоминают о классической независимости Далекого ВостокаAdvance20.07.2020El País: арест Фургала – сигнал губернаторам перед выборами в сентябре?El País14.07.2020Всего несколько недель спустя Хабаровск лишился статуса столицы Далекого Востока в угоду конкурента Владивостока. В городке восприняли это как наказание за протестное голосование, как и задержание поддержавшего Фургала бывшего губернатора.

В любом случае новейший региональный фаворит стал заниматься тем, на что не решался никто из отбиравшихся до этого всего за верность предшественников: политикой. Он улучшил работу администрации, урезал привилегии чиновников, начал борьбу с нелегальной вырубкой леса. Его называли легкодоступным, прозрачным и открытым человеком. Крайним ударом стала его готовность вести диалог с местными представителями оппозиционера Алексея Навального.

На региональной политической арене задул ветер перемен. На местных выборах 2019 года ЛНДР получила 34 из 35 мест в городском парламенте и 22 из 24 мест в региональном. Рейтинги самого Фургала были выше, чем у Путина.

В числе новейших депутатов оказался узнаваемый в городке блогер Александр Каян. «Я вступил в ЛДПР (Либерально-демократической партия России — официально зарегистрированная политическая партия в Российской Федерации) не из-за ее договоренности с властью в Москве, а ради Фургала и того, что он начал строить, — гласит он. — Благодаря вызванному им энтузиазму выборы 2019 года были добросовестными, без нарушений, с обилием новейших наблюдателей».

Без защиты в Москве

Прошедший 1 июля референдум, который дозволил Владимиру Путину остаться у власти, подтвердил эту тенденцию. За «да» в Хабаровске проголосовали всего 62% против 78% по стране. Явка, за которую несли ответственность губернаторы, достигнула лишь 42%. По выводам нескольких исследовательских работ, которые касались избирательных участков с «ненормальными» плодами, на государственном уровне могло быть сфальсифицировано порядка 20 миллионов бюллетеней. Хабаровск же не стал играться в эту игру…

Сергей Фургал осознавал опасность. К слову говоря, он сам призывал голосовать за реформы. Наряду с ним были задержаны два его заместителя, что лишь усилило воспоминание кары и восстановления политического контроля.

Преследование депутатов и высокопоставленных чиновников сделалось обыденным делом по всей стране. Тем не наименее оно представляется, быстрее, не борьбой с преступностью и коррупцией, а средством поддержания ужаса и сохранения путинской «вертикали власти».

По словам корреспондента «Ведомостей» Сергея Мингазова, Фургал находился в особенном и очень противном положении: у него не было защиты в Москве и спецслужбах, и он возлагал надежды поправить это с помощью популярности, но в итоге стал ее заложником. Она сделала его уязвимым. Сидячий за сеткой в Москве губернатор ведет себя тихо и гласит, что не одобряет нелегальные демонстрации.

Для Кремля же этот урок дальневосточных волнений, наверняка, стал еще наиболее показательным. Ему тяжело силой совладать с демонстрантами, но он уже не понимает, как условиться с ними, не считая предназначения новейшего губернатора от ЛДПР (Либерально-демократической партия России — официально зарегистрированная политическая партия в Российской Федерации). Но город распробовал не лишь демократию, но и протест.