На Камчатке очевидец поведал детали катастрофической смерти туристки на вулкане Подгоревшем — zod-al.ru

Гендиректор туристской компании «Край вулканов» Эдуард Фролов поведал о эвакуации с вулкана Подгоревшего умершей туристки. По его словам, помощи оперативных служб ожидали несколько часов.

Как докладывало ИА «Кам 24», катастрофа произошла 25 июля, когда 50-лкетняя Лена в составе группы из 4 человек совершала восхождение на вулкан Подгоревший. Приблизительно в 500 метрах от кратера даме сделалось плохо, и она растеряла сознание. По данным краевого управления МЧС, спасатели забрали уже труп туристки. Как сказали в СКР, дама скончалась от острой коронарной дефицитности.

Гендиректор туристской компании «Край вулканов» Эдуард Фролов был конкретным очевидцем ЧС и сам участвовал в эвакуации туристки с вулкана. О произошеднем он написал тщательно на собственной страничке в Фейсбук:

«Обычная погибель на вулкане Подгоревший.

25 июля в соцсетях и информационных агентствах была всераспространена новость о том, что на вулкане Подгоревший погибла дама. Здесь же говорилось, что ее тело сняли с верхушки вулкана спасатели. Но надеюсь, не сами спасатели либо сотрудники МЧС были источником данной нам инфы, потому что к снятию тела они не имели ни мельчайшего дела.

В этот денек на вулкане Подгоревший было людно. Не плохая погода, более-менее удобная дорога, легкий подъем. Днем у подножия Подгоревшего даже дежурили инспектора Природного парка «Вулканы Камчатки». Они останавливали все машинки и инспектировали разрешения на посещение, никого не штрафовали, но предупреждали. С недавнешнего времени вулкан Подгоревший попал в зону их ответственности, когда у их изъяли часть иной местности в пользу, уже известного, личного проекта «Три вулкана». Там забрали, здесь прибавили. На авто площадке, перед тропой, ведущей наверх, скопилось несколько 10-ов легковушек и около 5 «вахтовок». Сотки человек торопились к верхушке, столько же спускались назад.

Мы со собственной группой туристов тоже поднимались наверх. Примерно в центре нам повстречалась дама, которая спросила есть ли у нас спутниковый телефон и растолковала, что он нужен для того, чтоб вызвать спасателей. Перед верхушкой некий даме сделалось плохо, она находится без сознания. Дальше она поторопилась вниз. Беря во внимание некоторый опыт общения с критическими службами в виде ПСО Камчатского края и служб ГО и ЧС (прошу прощения если какие-то аббревиатуры названы на данный момент и в предстоящем некорректно, это не настолько принципиально, наверняка) вызывать помощь, не имея никаких фактов — глупо. Оставив собственных туристов идти своим темпом, через 10 минут я был в 300 метрах от верхушки. Прямо на тропе лежала дама, не подающая признаков жизни. Несколько человек делали искусственное дыхание. Кто-то что-то рекомендовал, кто-то проходил мимо, все было полностью буднично. Жара и на небе ни облачка. Снова же, в силу пусть малого, но все таки опыта, оглядел зрачки пострадавшей, попробовал нащупать пульс либо хоть какие-то признаки дыхания. К огорчению, сделалось понятно, что дама мертва. Из грудной клеточки раздавались лишь механические хрипы от гоняемого по кругу воздуха. Искусственное дыхание делал Женя, с которым мы позже познакомились. По его словам, уже минут 40, что совершенно не оставляло никаких шансов пострадавшей.

Набрал со спутникового телефона дежурного ГО и ЧС (+74152301098). Представился, сказал детали произошедшего и наше положение. Указал, что я не являюсь мед работником и факт погибели подтвердить естественно не могу. Дежурный попросил подождать (!) и мой номер телефона. При том что я сказал, что звоню по спутниковому. Спросили имя пострадавшей, возраст, ее пространство проживания. Позже трубку дежурного ГО и ЧС брал новейший человек, представился, но я не запомнил, естественно. Попросил опять ему все поведать. Записал все что я мог ему сказать и попросил… перезвонить в Центр медицины катастроф. Отдал номер. Куда записать, как записать? Мы — другими словами я, и несколько человек, стоящие рядом с мертвой Леной (ее имя знал Женя) были удивлены таковым «футболом». Опять, очевидно со спутникового телефона перезвонили в Центр медицины катастроф. По второму либо уже по третьему разу растолковали, что вышло. «Мы на трупы не выезжаем!» — сможете так и записать. Это был ответ на наш звонок в итоге. «Что созодать?» — звоните дежурному ГО и ЧС…. Опять перезвонили. Начались переговоры, что созодать с телом.

— Сможете спустить без помощи других?

— Нет, не можем.

— Почему?

— Да поэтому что мы не знаем, как это созодать, нас здесь двое-трое парней рядом и нет никаких приспособлений для этого.

— Звоните в полицию. Дежурному ГУВД. Без звонка оттуда мы вертолет организовать не можем. Группа спасателей на каре будет у вас не ранее, чем через 4 часа.

Спросили координаты. Отдал координаты.

(За точность диалога не отвечаю, но смысл передан буквально)

И опять новейший номер телефона. Дежурного ГУВД. Перезвонили туда. Опять уже заученные фразы. В итоге дежурный ГУВД сказал, что это зона ответственности Елизовского ГУВД, звоните туда. Отдал аж три номера телефона, все записали. Но в той обстановке это было достаточно трудно, если не сказать больше. Перезвонил. 1-ый телефон не отвечал, на 2-ух остальных срабатывал факс. Круг замкнулся. Опять звонок дежурному ГУВД. «Удивительно, никто не берет трубку…, а я лишь что с ним говорил…» Б…ть, а я для чего ему звоню тогда… В итоге совет, указание, труп не трогать, ожидать кого-либо. Но кого — неясно, потому опять звонок дежурному ГО и ЧС. Тот опять направил в Центр медицины катастроф либо еще куда-то. Послал, наверняка, будет поточнее. Грозный командирский глас, ощущается военная выправка – полковник либо подполковник.

И здесь, независимо от происходящего на дальних концах проводов кое-где в кабинетах, у нас тоже происходят действия. Мимо лежащей дамы проходят люди, кто-то останавливается. Подошли и мои спутницы. Выслал их наверх одних, для чего им стоять над бездыханным телом? Высылали и остальных зевак, посодействовать уже никто не мог. Подошел очередной чей-то гид. Голый по пояс, загорелый торс, мужественный, мощный и решительный. Потрогал пульс и… отыскал его. Стал организовывать спасательную операцию. Уверять, что срочно необходимо нести ее вниз, это стремительно и мы типо напрасно теряем время, она теплая. Опять звонок дежурному ГО и ЧС (он был самым очевидным из тех кому необходимо звонить, хотя тоже в принципе никчемным). Сказал, что подошел иной гид и нашел пульс. «Звоните в Центр медицины катастроф!» Человек-то вроде как уже жив. Полностью ожидаемая рекомендация. Звонить не стал.

Присоединился к спуску тела вниз, потому что остальных рядом не оказалось, запретить нести тело уже не мог, потому что «пульс есть», к тому же спутниковый телефон был лишь у меня. Еще меня учили, что, если есть хоть небольшой шанс на спасение, необходимо его употреблять. А вдруг ошибся и пульс вправду есть?

Хоть в чудеса и не верю, на 2-ух ранцах под нижней и верхней частями тела, вчетвером понесли тело вниз. По пути к «спасательной» операции присоединилось еще несколько парней. Понятия не имею, кто был со мной рядом, но все несли тело аккуратненько, выбиваясь из сил и сменяя друг дружку. Приблизительно через час, уже даже гид с нагим торсом (мне трудно его по другому идентифицировать, остальных отличительных признаков я не увидел, извини) признал, что она погибла. Елена стала остывать и зрачки очевидно помутнели. Но оставлять ее, дожидаться спасателей, уже было совершенно беспощадно. Спустя приблизительно 3 часа, реально вялые, донесли тело до подножия вулкана. Но не к общей стоянке, где стояли все машинки, а незначительно поодаль, чтоб в случае что туда мог сесть вертолет либо приехать машинка спасателей. Обычно перезвонил дежурному ГО и ЧС. Он сказал, что вертолет вылетел, но вот когда, сказать не может, необходимо звонить, узнавать в Центр медицины катастроф. Этот «футбол» уже даже не раздражал. Чувств как-то совершенно не было. Перезвонил. Произнесли, что вертолет вылетает через 3 минутки. С момента моего звонка прошло примерно 2-3 часа. Сели рядом с телом ожидать вертолет. Как это ни цинично, пили чай, говорили с парнями о кое-чем отвлеченном. Как работает связь, кто служил в Дагестане, какая жара стоит и т.д.

Спустя минут 40 прилетел вертолет. Фальшфейером обозначили ему наше местопребывание. Ми-8 «Витязь-Аэро» круто и с первого раза приземлился чуть ли не нам на головы. Вышел медик, оглядел тело, признал явное. Два сотрудника ПСО расспросили подробности смерти. Медик сказал, что никого они забирать не будут потому что трупы — не их работа. Но по доброте и чисто по-человечески, идя нам навстречу, они могут нам посодействовать. Через несколько секунд мы погрузили тело в вертолет и залезли следом. Вертолет взлетел и … здесь же сел через 100 метров на общей площадке, где за данной нам непонятной операцией следили сотки людей. Труп и нас выгрузили на всеобщее обозрение. Незначительно охреневшие от такового развития событий мы прикрыли тело Лены куртками, потом укутали его тентом от палатки, который принесли остальные туристы. Обмотав скотчем погрузили в Делику Жени. Я позвонил в полицию, сказал, что труп везут в Елизовский морг, потому что лежать на жаре на всеобщем обозрении еще непонятное количество часов – уже совершенно беспощадно.

Был уже вечер, и я начал двигаться наверх за своими девицами. Повстречал их, мы поужинали и тоже направились домой.

Через некоторое количество дней перезвонил Супруге и вызнал у него последующие подробности. Приблизительно перед Вилючинским перевалом он повстречал машинку спасателей. Они погрузили тело Лены в свою машинку и отвезли его в морг, что было совершенно уж алогично. Туда же приехала и елизовская правоохранительные органы (прошло часов 5-6, наверняка).

Быть может я и несколько сотен людей, ставших свидетелями, чего-то совершенно не соображают в устройстве деятельности оперативных служб, но почему мертвого человека недозволено было сходу забрать вертолетом, раз он уже прилетел? Этот вопросец был основным, затмив даже все другие, вроде безграничных созвонов с кем-нибудь и зачем-нибудь.

Анализируя все произошедшее, сам собой навязывается вывод о настоящей оперативности наших ответственных за это служб, о необходимости все таки некий координации действий различных «спасателей» и о том, что на Камчатке нет службы, которая занималась бы вывозом трупов, хотя эту обязанность полностью можно было бы вменить кому-то кто и так вылетает, выезжает на различные ЧС. Почему вертолетом недозволено, а машинкой можно?

И естественно, очередной вопросец. Для чего я издержал практически 4 000 рублей либо 30 минут спутниковой связи на переговоры? Вся ситуация все равно развивалась бы ровно по тому же сценарию. Ну, кроме того, что мы без помощи других донесли бы тело до машинки Жени и он доставил бы его в морг.

От что погибла Лена, не понимаю. Просто шла по тропе, тихонечко присела на гранит, произнесла, что ей плохо и ее не сделалось. Наверняка, вскрытие покажет».

Также Фролов в комментах к собственному посту добавил, что в воскресенье его вызывают в следственный комитет.

«Принесу им это сочинение. Пусть читают, записывают. Круглый стол организовать естественно навряд ли получится на данный момент. Работы очень много. Быть может в осеннюю пору на каком-нибудь большенном совещании снова обозначу делему. А то у нас все лишь и молвят о развитии туризма, координации сил и усилий», – отметил Эдуард.