NRK (Норвегия): норвежский шпионский бар в Русском Союзе — zod-al.ru

В летнюю пору 1965 года юный южноамериканский турист отправился из Киркенеса к границе с Русским Союзом.

Он слышал, что там, неподалеку от места перехода границы, есть маленький приятный бар. Туда он и направлялся.

Это пространство находилось в маленьком населенном пт Борисоглебский (поселок в составе Никеля в Печенгском районе Мурманской области — прим. перев.), где русские власти сделали безвизовую зону. Они же открыли маленький бар, в котором российские и норвежцы могли встречаться в мирной уютной обстановке, невзирая на прохладную войну.

Конкретно это и заинтриговало 27-летнего янки Ньюкомба Мотта (Newcomb Mott), который был в Киркенесе в эти осенние деньки. Но последствия оказались для него фатальными.

Местечко, которое он посетил, вновь завлекло к для себя внимание уже в наши деньки.

Стройте бары, а не заборы

Сейчас только немногие за пределами Финнмарка и Сёр-Варангера помнят бар в Борисоглебске. Его жизнь в летнюю пору 1965 года была недлинной и бурной. Это заведение было будто бы маленькая дыра пролаз в плотной материи стального занавеса.

Но на данный момент этот бар меж Востоком и Западом обрел новое дыхание.

В связи с строительной выставкой в Осло, проходящей раз в три года, в Государственном музее была построена копия этого заведения с барной стойкой, барменом и магическим гостем.

«Мы желали отыскать частицу архитектуры, строение, которое поймало бы соответствующие черты российско-норвежской пограничной местности», — ведает конструктор Эйстейн Рё (Øystein Rø) конторы Transborder studio, создавшей этот проект.

Тема строительной триеннале в Осло — After belonging, другими словами «опосля принадлежности». Она изучит, что происходит, когда люди в наше время все почаще и почаще пересекают границы туда и назад.

«Мы нашли, что бар и безвизовая зона были весьма броским примером того, чем может стать граница. Это неповторимый исторический эпизод, он также представляет энтузиазм с точки зрения сегодняшней дискуссии, частично связанной с Дональдом Трампом, споров о заборе, который на данный момент там строится. Борисоглебский — это напоминание о том, что границы также являются и местом встречи», — гласит Рё.

Водка и пропаганда

В связи с сегодняшними дебатами можно спросить себя, какую выгоду Русский Альянс намеревался извлечь тогда, в 1965 году, пустив массу любознательных норвежцев в страну через границу с основным противником НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок).

«Строились гипотезы о том, почему Русский Альянс устроил все это тут, — ведает Рё. — Одни считали, что это было изготовлено, чтоб заработать средства на продаже водки, остальные разглядывали это как некоторую форму культурного империализма. Пропаганда была принципиальной частью этого проекта. Там ведь к тому же демонстрировали пропагандистские кинофильмы о том, как неплохи Русский Альянс и коммунизм. А третьи считали, что за баром прятался еще наиболее кропотливо разработанный план».

В баре посиживал КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год)

«Устроителем этого проекта был Интурист, муниципальная турфирма, — ведает Рё. — И оказалось, что она тесновато связана с КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год). Потому полностью естественно представить, что бар тоже употреблялся как пространство, где добывалась информация от опьяненных норвежцев и устанавливались связи, которые были бы применены для ведения шпионажа в пользу Русского Союза».

По словам Мортена Йентофта (Morten Jentoft), корреспондента NRK в Москве и создателя нескольких книжек о норвежско-российской пограничной местности, нет никакого сомнения в том, что КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год) в баре находился. Не приходится колебаться и в том, что с норвежцами проводились беседы. И так как бар был собственного рода вербовочным центром КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год), это сделалось основным обоснованием решения норвежской стороны закрыть границу.

Заплутался по пути к границе

Возможно, закрытию границы содействовал и визит Ньюкомба Мотта.

Сначала сентября 1965 года Мотт отправился из Киркенеса к пограничному шлагбауму.

Он слышал, что есть возможность перейти на русскую местность через границу, но по некий причине не знал, что таковой режим действует лишь для людей со скандинавским паспортом. Либо, быть может, он знал о этом, но весьма желал проверить, не получится ли и ему пересечь границу.

Согласно статье, написанной позднее в Chicago Tribune, Мотт попробовал отыскать русского пограничника, чтоб спросить, можно ли ему поехать в Борисоглебский, но заплутался. Он блуждал битый час, пока в конце концов не вышел к этому маленькому барачному населенному пт, где находился русско-норвежский бар.

Ничего не подозревая, он пересек русскую границу.

Улыбаясь, Мотт пришел в русское туристическое бюро в Борисоглебском и был арестован. У КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год) появились подозрения, что он шпион.

Местное население желало разговаривать

Мысль о том, что в Борисоглебском происходила масштабная вербовка шпионов, — преувеличение, считает Йентофт. И невзирая на то, что тут можно было натолкнуться на агента КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год), бар был необычно популярен, во всяком случае посреди местного населения.

КонтекстNRK: как норвежский учитель околпачил русских военныхNRK25.02.2020«За 59 дней, пока граница была открыта, со стороны Норвегии было зафиксировано 5 тыщ переходов», — ведает Рё.

Согласно одному репортажу NRK 1975 года, за эти деньки оборот приграничной торговли составил один миллион крон. Позже говорилось, что большая часть этих средств была истрачена на водку, и конкретно дебоширство и контрабанда алкоголя привели к закрытию границы.

Йентофт считает, что предпосылкой туристской популярности Борисоглебского было нечто другое.

«Для местного населения это было ублажение потребности, — гласит Йентофт. — Почти всем было любопытно выяснить, как дела в Рф, ведь все связи с русскими прервались опосля ухода русских войск в 1945 году».

Желали жить обыкновенной жизнью у границы

Конкретно этот контраст меж пограничным контролем государственных и интернациональных властей и потребностью местного населения в общении и обычной жизни в приграничных районах вдохновил Эйстейна Рё и его коллег в Transborder studio.

«Это проходит красноватой нитью через почти все из того, что есть на границе. Там повсевременно как бы раскачивается маятник меж желанием сделать отличные условия для местных обитателей и рвением организовать контроль и разграничение», — гласит Рё.

Для Ньюкомба Мотта маятник качнулся в сторону катастрофы

Опосля ареста в Борисоглебском он был осужден и приговорен к полутора годам кутузки — не за то, что был шпионом, а за то, что нелегально пересек границу.

Во время транспортировки в лагерь для заключенных его отыскали мертвым в жд вагоне. Русские власти поначалу заявили, что он покончил с собой, перерезав сонную артерию (то есть кровеносного сосуда несущего кровь от сердца к органам) лезвием бритвы. Позже оказалось, что на его теле было несколько ножевых ран.

Кто сделал это — заключенные либо КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год) — как и раньше непонятно.

Так завершилась история о «дыре» в металлическом занавесе в Борисоглебском.

Пограничная земля меж свободой и контролем

«Инцидент с Ньюкомбом Моттом — это пример бесчеловечности прохладной войны. Он подтверждает все легенды о русском обществе. Такой был катастрофический конец данной нам борисоглебской весны», — гласит Йентофт.

В то же время он считает, что Русский Альянс, полностью возможно, желал смягчить обстановку и как раз потому открыл приграничный бар.

«Это была попытка русской стороны установить контакты и создать чего-нибудть для заслуги разрядки. Приглашение норвежцев на праздничек производило странноватое воспоминание, но за сиим пряталось искреннее желание раздвинуть металлический занавес», — утверждает Йентофт.

Эйстейн Рё тоже считает, что, кроме катастрофического эпизода, норвежской стороне эти три необыкновенных месяца на норвежско-российской границе принесли и кое-что не плохое.

«У событий в Борисоглебском есть черные и светлые стороны. Но все это также можно считать напоминанием о том, что границы могут быть не лишь местом контроля и заборов», — гласит он.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий