Цифровизация социума: от перфокарт Освенцима до мультимодальной биометрии — zod-al.ru

4

Фото: Shutterstock

Страшилка о строительстве «цифрового концлагеря» становится всё наиболее расхожей в том числе из-за того, что полным ходом идёт выстраивание систем цифрового регулирования жизни общества.

Русские власти тоже взяли курс на внедрение цифровых технологий в социальную сферу. На июльской встрече с представителями IT-отрасли в Татарстане премьер-министр Миша Мишустин поведал о планах по поддержке цифровой сферы: налоговых льготах, помощи стартапам и прочем.

Ожидалось, что господдержка будет ориентирована на укрепление цифрового суверенитета: разработку собственного «железа» и нацеленного на него программного обеспечения, создание российскей платёжной системы, способной поменять SWIFT, формирование защитного контура критичной инфраструктуры, инноваторские решения для отраслей экономики – от станкостроения до энергетики.

Но исходя из того, что гласили остальные участники совещания, пакет госпомощи нацелен не на стратегически принципиальные направления, а на тех, кто занимается внедрением цифровых технологий в социальную сферу.

Это дистанционное образование, системы видеонаблюдения, веб вещей, мультимодальная биометрия и остальные новации, не постоянно вписывающиеся в действующее законодательство.

Цифровой привет из Освенцима

Южноамериканская компания IBM, которая с начала 60-х годов прошедшего века доминирует на рынке вычислительных машин, была сотворена в 1924 году.

Поначалу компания занималась созданием табуляторов, электромеханических машин, созданных для считывания и обработки (суммирования, категоризации) числовой и буквенной инфы, записанной на перфокартах.

IBM с её филиалами в 79 странах безболезненно пережила Величавую депрессию и даже преуспела в эти годы за счёт сотрудничества с фашистской Германией. Начиная с 1933 года компания проводила расовые (выявление еврейских корней) переписи и предоставляла услуги по учёту узников концентрационных лагерей.

Машинка IBM для сортировки перфокарт эры 2-ой мировой войны. Музей Холокоста. США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), Вашингтон.
Фото: William Philpott/Liaison

Дырочки на соответственных позициях в перфокартах отражали идентификацию «объекта», закодированный итог опроса и рекомендованную меру действия: 8 – евреи, 11 – цыгане, 001 – Освенцим, 04 – расстрел, 06 – особая обработка и так дальше.

Номера на руках узников концлагерей – это было ноу-хау IBM. Ещё одним «достижением» компании сделалось выявление около 600 тыщ «укрытых евреев» лишь на местности Германии.

Сотрудничество IBM и Третьего рейха длилось до конца войны.

На скамью подсудимых Нюрнбергского суда управление компании не попало благодаря заступничеству президента США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке).

Цифровые манипуляции – крайнее прибежище неолибералов

Главными факторами удачного развития западной цивилизации числились демократические университеты, либеральная экономика и опирающийся на науку технический прогресс. На этих трёх столпах путём управленческих манипуляций был сформирован средний класс, сотворено общество употребления и дан старт процессу глобализации.

Сейчас вся эта система рушится. Демократия и либерализм скомпрометированы. Общество употребления погибает. Средний класс пополняет ряды «новейших бедных». Глобализация не выдержала проверки пандемией и углубляющимся экономическим кризисом.

Из всех цивилизационных преимуществ остался лишь технический прогресс, высшей точкой которого являются цифровые технологии. Их брутальное применение в информационной сфере – веб, социальные сети – в большой степени содействовало превращению людей в обывателей, бесцельно живущих, как по Бодрийяру, в мире информационных симулякров.

Последующий шаг – применение цифровых технологий в управлении обществом. Мотором этого процесса являются неолиберальные элиты, не обременённые социальной ответственностью, но одержимые мыслью сохранения и преумножения власти. Они привыкли и могут манипулировать социумом, но не знают, что созодать с таковым количеством людей на фоне бурного развития технологий.

Это недопонимание обнажает главную делему современного общества – нарастающий разрыв меж высочайшим уровнем технологического развития и низким качеством того, что принято именовать человечьим капиталом.

Запустив фантасмагорию кампании Black Lives Matter, неолиберальные элиты вышли на новейший уровень манипулирования социумом – имитацию несчастного «восстания масс» (термин Хосе Ортега-и-Гассета). На самом деле это был жест политического отчаяния.

Всепригодный сценарий еще мягче и гуманней. Он предполагает углубление социальной сегрегации и обеспечение полного контроля. Понижение свойства образования путём внедрения дистанционного обучения закрывает доступ к увлекательной и отлично оплачиваемой работе. Дозированная подача инфы в вебе и промывка мозгов в соц сетях модерируют процесс отупения. Цифровая медицина открывает шлюзы естественного отбора. Камеры, компы, телефоны и веб вещей обеспечивают полный контроль. А разобщённость социума является страховкой от вероятных мятежей.

Всё это уже существует и работает: и цифровые технологии, и инструменты социопсихологического манипулирования.

Цель – полностью управляемое общество

В 1942 году в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) была сотворена закрытая группа «Человек-машина», в какой для тестов по управлению социумом были собраны инженеры, биологи, нейрологи, антропологи и психологи. Инициатива исходила от отца современной кибернетики Норберта Винера и создателя теории игр и концепции клеточных автоматов Джона фон Неймана.

Реализацию проекта заморозили из-за войны, но уже в 1946 году на тех же принципах запустили программку «Механизмы оборотной связи и радиальные каузальные системы в биологии и соц науках». Заявленная цель – создание полностью управляемого общества.

Норберт Винер во время чтения лекции.
Фото: Bettmann / Contributor

С конца 60-х годов социопсихологические выработки и собранные в единую базу индивидуальные данные, информация о событиях и сюжетных линиях уже вовсю использовались для компьютерной симуляции и прогнозирования поведения соц групп и отдельных людей.

Главные объекты исследовательских работ – СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), страны социалистического лагеря и третьего мира, коммунистические движения. В рамках данной для нас программки работали 10-ки проектов, целью которых было обнаружение точки сборки различных объектов и точек их уязвимости и моделирование реакции объектов на различные информационные раздражители.

К примеру, запущенный во Вьетнаме проект «Камелот» был нацелен на выявление критерий, при которых бойцы Вьетконга и постоянной армии Северного Вьетнама готовы закончить сопротивление. А проект «КомКом» (коммунистические коммуникации) был заточен под исследование внутренних связей в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии).

Во Вьетнаме южноамериканские исследователи не преуспели: видимо, пленные вьетнамцы не желали выдавать свою военную тайну. Зато в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) почти все охотно шли на контакт с советологами, работавшими в стране под прикрытием посольств и корпунктов, а с началом перестройки даже стали браться за исследования, заказанные западными партнёрами. К примеру, в 1987–1988 годах силами местных профессионалов была проведена работа по выявлению в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) точек вероятных межнациональных конфликтов.

Результаты данной для нас долговременной и целенаправленной работы отразились на событиях в странах социалистического лагеря в конце 80-х, сыграли главную роль в серии цветных революций и дозволили в течение 1-го денька, как по щелчку, запустить процесс массового безумия в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке).

Южноамериканский политолог Збигнев Бжезинский.
Фото: Keystone Press Agency/Zuma/TASS

В конце 60-х Збигнев Бжезинский предсказал «рост способностей общественного и политического контроля над личностью»: «Кроме обыкновенной инфы файлы-досье будут содержать самые секретные подробности ˂…˃. Муниципальные органы будут иметь к ним моментальный доступ. Власть будет сосредоточена в руках тех, кто контролирует информацию».

Прошло 40 лет, и его предсказание сделалось реальностью. Лишь роль файлов-досье играют сейчас еще наиболее комфортные базы данных.

Мистика искусственного ума

В русском контексте искусственный ум (ИИ) является орудием двойного поражения. С одной стороны, его инструменты разрешают производить содержательную обработку данных и контроль над людьми, с иной – он играет роль шаманского фетиша, который поражает волю и мыслительные возможности определённой части общества.

В сути ИИ – это любые программные системы, созданные для определения объектов, поиска по запросу, логического вывода и остальных операций, композиции которых разрешают, а именно, копить данные и употреблять их при последующих воззваниях (самообучение), переводить с 1-го языка на иной (машинный перевод), распознавать речевые конструкции и синтезировать осмысленные ответы (речевой бот).

Функционал ИИ можно неограниченно увеличивать, но созодать это могут лишь люди – создатели и программеры.

Основное, что нужно осознавать: хоть какой, даже самый развитый ИИ, может созодать лишь то, что заложено в его методе и программном обеспечении (ПО (то есть программное обеспечение — комплект программ для компьютеров и вычислительных устройств)).

Он будет самообучаться, если в его функционале есть программки, запоминающие и анализирующие приобретенный итог, если же таковых программ нет, то никакого самообучения не будет.

В российском языке искусственный ум является калькой с британского «artificial intelligence», что практически значит «искусственное осознание», «искусственная информация» либо «разведка». Другими словами вначале речь шла только о функции, а не о уме.

Невзирая на это, мистика словосочетания «искусственный ум» действует не только лишь на рядовых людей, да и на ответственных за внедрение цифровых технологий чиновников, которые почему-либо считают, что по мере скопления инфы в работе ИИ должен происходить высококачественный скачок, потому он начнёт развиваться и мыслить.

На соответствующей для определённой части управляющих цифровой безграмотности базируется представление, что, если произнести правильные слова и запустить процесс цифровизации, далее всё пойдёт вроде бы само собой: заработают умный город и веб вещей, боты научатся мыслить, и будут происходить остальные изумительные вещи. Не будут, но основная проблема состоит не в этом.

ИИ может отлично работать в индустрии, сервисах и научных исследовательских работах. Но он небезопасен в руках элит, готовых ради собственных непонятных целей раскручивать процесс цифровых манипуляций обществом, толкая его на путь полной деградации.