Взнуздать зло – взнуздать себя — zod-al.ru

9

Фото

Публичное благо – благополучие всех и всякого – цель людской цивилизации. Но кто же не желает публичного блага? Да хоть Гитлера изловите за известное пространство, и он для вас произнесет: желал, дескать, публичного блага, не себе старался. Если б он был, как наши либерал-реформаторы, то он бы годику к 1935 собрал бы всё золото Германии и самолётами вывез в Америку. Вкупе с собой, возлюбленным. Ибо средства для шикарной жизни захвачены, цель достигнута! А он «не таковой», он корячился до крайнего, став основным чудовищем и сразу спасением капитализма.

Поэтому что опосля Гитлера капитализм стал всё не плохое внутри себя именовать «капитализмом», а всё нехорошее внутри себя – «фашизмом». До Гитлера все знали, что капитализм внутри себя един, и всё, что он делает (концлагеря в колониях, к примеру, геноциды) – он делает от собственного имени. И не надо никакого другого имени, тем наиболее такового дурного, как «пучок»[1], чтоб обозначать выходки капитализма.

Причём здесь пучок, какой пучок?! Это рыночные дела: либо я живу заместо тебя, либо ты заместо меня. Если земля твоя – означает, не моя. А если стала моя – то она уже не твоя. И так за что не возьмись – поэтому что неограниченная личная собственность. Отсюда и геноциды народов – чтоб прибрать к рукам их барахлишко.

Вот, например, Пиночета обычно именуют «фашистом». Но какой он фашист? Он что, со свастикой на рукаве прогуливался либо евреев уничтожал? Нет же! Пиночет – незапятанной воды рыночный либерал[2].

Просто когда капитализму нужно создать запятнанную работу – он её делает под псевдонимом «Пучок». Что гласит как о его шизофрении, так и о шизофрении тех, кто на такую примитивную разводку ведётся.

Прямо как «доктор Джекил и мистер Хайд»:

-Когда я благотворительностью занимаюсь, я Капитализм и Демократия… А когда я толпы расстреливаю и в застенках лояльность для себя вышибаю – это не я, это всё «Пучок»!

Когда Джекил становится Хайдом? Когда, напротив, Хайд становится медиком Джекилом? Вопросец, естественно, увлекательный, но увлекательнее то, что это – ОДНО СУЩЕСТВО, ОДНО ТЕЛО!

Ворачиваясь к началу статьи? Кто же не желает публичного блага? Все его желают! Доктор Джекил тоже желает – пока не обернётся мистером Хайдом. А почему он оборачивается мистером Хайдом?! Откуда тянутся корешки данной нам социальной шизофрении – заставляющей сразу и брезгать, и воспользоваться фашизмом?

О этом и статья.

+++

Если есть 100 человек и 100 обедов, то получить добавку можно лишь оставив другого человека голодным. Как быть, если хочешь лишь добавки, а обижать никого не хочешь? Вот и происходит расщепление на хорошего Джекила и страшного Хайда.

«Мистер Мекки средства растрачивает, Мекки-нож их достаёт».

Человек, который забавно справляет Рождество в шикарном коттедже, в кругу возлюбленной семьи, с блёстками, фейерверками, шуточками и ординарными человечьими радостями – хороший Джекил. А человек, который добыл этот дом Джекилу – злой Хайд. А так как на рынке любой за себя, то добряку Джекилу приходится втихаря быть злым Хайдом.

+++

В чём основная потаенна капитализма, рыночной экономики, либеральной «свободы»? В том, что типо запрещая людоедство, мы совместно с тем запрещаем и значительную часть личной прибыли у значимой части населения. А это вопросец выгоды. А с вопросцами выгоды не шутят!

Обычно зацикливаются на том, что всякое уравнивание прибыльно тем, у кого меньше среднего. И это факт. Но есть ведь и иной факт, о котором молвят куда меньше. Хоть какое уравнивание нерентабельно тем, у кого больше среднего.

Представте, что человек голосует за справедливость, «в желаньи правды и добра» — и вдруг обнаруживает, что оказался очень стеснён. Это вышло автоматом, поэтому что он получал больше остальных «до справедливости» — вот она по нему и полоснула! А ему-то кажется, что это некий злой умысел, некий комплот против него…

Всякий человек на людоедство произнесет «мерзость», а на личную прибыль – «клёво». А если они неделимо срослись, тогда это мерзость либо клёво?

+++

Сейчас давайте на уровне мыслей разделим единый вопросец на два вопросца:

-Согласны ли вы с запретом на людоедство?
-Согласны ли вы утратить значительную часть личной прибыли?

Разумеется же, как подавляющее большая часть ответит! Подавляющее большая часть людей ответит на 1-ый вопросец «да», на 2-ой «нет».

Отчего и выходит либерально-демократическое «да-нет», либо шизофрения капитализма. Верно ли людям пожирать людей? «Если остальные едят меня, то некорректно. А если я остальных – то верно».

Вот в чём корень раздвоенности буржуазной демократии: человек не желает быть сожранным, но сам жрать для себя схожих не отрешается.

Вот где корень «да-нет» в ответе на вопросец – «согласны ли вы закончить людоедства ценой отказа от части собственной личной прибыли?».

Другими словами людоедство мы, естественно, закончить желаем – что мы, животные, что-ли?!

Да и личного прибытка терять не желаем – что мы, «рыжеватые», за чужое выживание своей монетой платить?!

+++

А что выходит? Номинально каннибализм, убийство запрещены, и все этому рады. И никто не желает, чтоб их «назад разрешили». Словестно. Все «за». Другими словами номинально все цивилизованные люди, соображают, что цивилизованному виду жизни чужды людоедство и убийство близкого.

Но номинальное – не есть реальное, вот что я пробую до вас донести так длительно и без особенного фуррора (ибо косноязык и в убеждении слаб).

Если вы, утратив несколько рублей, могли предупредить чью-то погибель, но не сделали этого – то фактически-то вы убийца! Если вы отняли у человека всё, чем живёт человек, не давая ему никаких шансов выжить – то практически вы каннибал.

И единственное ваше оправдание – выходит – что вы это сделали ради собственной выгоды. Как же не уважить личную выгоду? Вы же лично устроились прибыльнее, чем, к примеру, в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии)! Вы из типовой квартиры переехали в большенный шикарный дом! И что все-таки, для вас отрешаться от этих тривиальных личных благ – ради спасения пусть человечьих, но чужих жизней?!

Это и есть основная проблема ОТЦ, главный вопросец цивилизации: готовы ли мы примирятся с некими текущими личными неудобствами ради обеспечения общего блага, либо же мы выжмем до упора личные способности, нимало не интересуясь, кого и где это убьёт?

Либо мы строим общество, в каком нет бедных – но тогда в нём нет и богатых[3]. Либо мы так очень желаем стать обеспеченными, что нам плевать, кто и сколько сгинет в процессе нашего «броска к успеху». Разница меж человеком и зверьком в том, что человек время от времени выбирает 1-ый вариант, а зверек постоянно 2-ой.

+++

И вот «буржуазная демократия» находит роскошный ответ на больной для человека вопросец о связи каннибализма и личной выгоды. Она ко всеобщей радости воспрещает каннибализм. Номинально. Но в ней обмыслены лазейки для людоедов – чтоб, когда это прибыльно, употреблять каннибализм. А это уже Реализм.

Так ушлый человек достигает 2-ух целей: орать «правоохранительные органы!» когда кто-то пробует сожрать его самого. И, в то же время, тихо и в мгле, не афишируя – жрать зависимых от него, шантажируемых им людей.

Поэтому что лазейку ему «буржуазная демократия» оставила! И он, если довольно ушлый, эту «калиточку в стенке» нашёл, и прогуливается туда, никому собственный секрет не раскрывая…

А если калиточку заколотят, то ушлый ходок растеряет всякое напускное добродушие, он перевоплотится в обезумевшего зверька – как атаманы в штатскую войну. Как Пиночет и присные его. Попрали личную выгоду, а такового ушлые люди не прощают, за такое мстят жутко!

Они глухи к хоть каким речам – пока речи остаются номинальными, пока опасности ораторов не воплощаются на практике. Но попробуй реально применить номинальную норму (возьми, к примеру, из Евангелия без конфигураций, и примени в будни, а не только лишь в проповедях выходного денька) – каннибалы будут мстить страшным образом.

Нет, они, естественно, не за людоедство, не задумайтесь о их так плохо! Они – за наивысшую личную прибыль! А то, что для её наибольших объёмов иногда требуется людоедство – так это побочное явление, поэтому что основное для их совсем не людоедство, а прибыль.

Они тыщу раз словестно заклеймят каннибализм – и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не станут им заниматься без выгоды, к примеру, в рамках дурного дикарского обряда.

Они этого впустую и вхолостую созодать не будут. Они если сделают – то лишь ради своей выгоды. А просто так – ни при каких обстоятельствах!

Когда несколько сверхбогатых негодяев, одержимых похотью узнать – кто из их круче, разожгли глупую бойню Первой мировой войны – они сожрали больше людей, чем самые безжалостные дикари. Таковых гекатомб человечьих жертвоприношений, какие принесли германский и австрийский, турецкий цари – не знали ни Молох, ни Ваал.

Но зря вы будете находить фотографию, на которой поджигатели империалистической войны обгладывают людскую руку либо ногу!

Поэтому что они уничтожили миллионы людей ради прибыли, и лишь ради прибыли, а не «просто так». Не в рамках «перформанса». Они — не ошалевшие от крови (внутренней средой организма человека и животных) хорьки в курятнике, а расчётливые мясники на мясохладобойне.

Они не мучались кровожадностью ради кровожадности, они мучались кровожадностью ради выгоды, и никакой другой!

Сейчас богатые банкиры, чей личный бюджет больше, чем бюджеты большинства стран мира, никуда не делись. И они опять разжигают глупые в собственной безыдейности войны, проводят «реформы»-геноциды, экономические убийства целых наций.

А всё начинается с весьма людского мотива: человек не готов отрешиться от части личной прибыли ради спасения жизни и здоровья остальных людей.

Человек, служа остальным – так либо по другому приходит к самоотверженности, самоотрицанию.

Напротив, служа для себя и лишь для себя – человек безизбежно, той либо другой дорожкой, но придёт к отрицанию остальных людей. А где отрицание – там неподалеку от ликвидирования.

А где ликвидирование – там неподалеку и до каннибализма: не пропадать же напрасно убоине!

+++

Ценность всеобщего выживания – не подразумевает сверх высочайшего свойства этого выживания, в особенности на первых его шагах.

Супер высочайшее состояние жизни, как высшая цель индивидума – напротив, обязано выкинуть за борт все общие и всепригодные нормы. По другому – руководствуясь целью всеобщего выживания – избытки отберут в пользу тех, у кого острая дефицитность.

Вот мы и пришли к окаянному вопросцу о качестве жизни, о который разбился СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), атеизм которого не мог гласить о высшем качестве жизни в спасении души!

Окаянный вопросец о качестве жизни – в том, что человек, который забрал для себя всё один, естественно же, непременно, будет жить лучше и комфортнее, чем любой из тех, кто всё делят поровну. У человека, который для себя захапал всё, а остальным ничего не оставил, будет не только лишь гора вещественных благ, да и психологическое приемущество, удовлетворяющее животный инстинкт преобладания, и особенные, лидерские способности вожака своры.

А когда вы берёте свою жизнь (монаха в келье) и сравниваете её с жизнью этого «удачного» (людоеда) – вы видите конкретно то, что узрели русские люди, обозревая витрины западных магазинов. И этот окаянный вопросец о качестве жизни не ушёл в прошедшее с крахом СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), он будет опять и опять вставать перед людьми.

И нужно быть готовым к нему заблаговременно.
Есть выбор нравственный.
И есть выбор только выгоды.
И вы их не совместите.
Почти все до вас пробовали – ни у кого не вышло.

Евангелие подвело результат: ««Никто не может служить двум господам: ибо либо 1-го будет непереносить, а другого обожать; либо одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не сможете служить Богу и маммоне[4]» (Мф. 6:24, Лук. 16:13).

Представте, что у вас есть шлюпка, а корабль утопает. Вы имеете выбор: набить шлюпку различным корабельным барахлом, либо забрать людей. Понятно, что нравственный поступок (настолько ярко описанный Л.Толстым) – выкинуть чемоданы и грузить людей.

Но кто получит огромную выгоду – тот, кто выручал чужих людей либо тот, кто выручал свои чемоданы? У кого – когда шлюпка пристанет к берегу, будет выше «состояние жизни»?

+++

Необходимо иметь огромное мужество для того, чтоб не только лишь решить, да и просто поставить впереди себя вопросец о несовместимости полноты наслаждений плоти и спасении души. Большая часть современных людей этот вопросец впереди себя ставить не желают – справедливо пугаясь его, понимая, какой он по сути ужасный.

Большая часть современных людей пробуют уйти от выбора, не столько сознательно, сколько подсознательно обманывая сами себя: разделяя каннибализм и личную выгоду.

— Естественно, мы против людоедства! Естественно, мы за личную выгоду!
— А если придётся выбирать, что вам важнее: 1-ое либо 2-ое?

— А вот на этот вопросец мы не желаем отвечать! – молвят современные люди, пряча, как аисты, голову в песок. Сначала, отвечать самим для себя…

+++
Стршный феномен здесь в том, что съеденные исчезают, а съедавшие – сохраняются, сытые и удовлетворенные.

Когда мы говорим о бесоодержимой экономике – мы говорим о том потоке-конвейере, высочайшие количество и свойство продукции которого обеспечиваются кровавыми жертвами ожесточенным кумирам. Когда древнейшие ацтеки расчленяли жертвы на алтарях, они просили у бесов высочайшей урожайности кукурузы.

Все страхи современного капитализма служат тому, чтоб западногерманский кар был лучше «трабанта» производства ГДР. Мягко говоря, подозрительно это сочетание ужасов и свойства!

Ацтеки были убеждены, что без кровавых жертв кумирам они не получат много кукурузы. Современные либеральные экономисты убеждены, что без бедности, безработицы, отчаяния, самоубийств и убийств в трущобах и на периферии капитализма – не быть может обилия потребительских продуктов.

Веры ацтеков мы не разделяем, но далековато ли от ацтеков ушли фанаты «БМВ», насмешники над «трабантом»?

+++

Сами по для себя людоедство и злодейство, жадность и эгоизм не могли бы владеть таковым привлекательным притягательностью, каким владеет опять и опять возвращающийся оголтелый капитализм.

База его притягательности – личная выгода, неразрывно сплетенная с соц каннибализмом! Методы добывания просторного дома некрасивы, но сам-то дом великолепен!

Потому обуздание зла – это, в том числе, и обуздание самого себя. Не только лишь наружных интервентов (хотя и их, естественно, тоже), да и того голоса тривиальной выгоды, который идёт из утробы всякого человека.

Праведность жизни не сулит золотых гор.

Это необходимо сходу осознать, чтоб не вовлекаться с демонами в потребительские состязания, когда вы им – кровавые жертвы, а они для вас – злато из преисподней…

Если этого не осознавать трезво, с самого начала – то дело строительства справедливого общества кончится «перестройкой». Как, фактически, в один прекрасный момент у нас и случилось…

[1] итал. fascismo, от fascio — альянс, пучок, связка, объединение

[2] В качестве базы для экономических реформ при Пиночете была взята ультралиберальная модель, из Чикаго, модель нобелевского лауреата доктора Фридмана и доктора Арнольда Харбергера. В рамках данной нам модели в стране была осуществлена так именуемая «шоковая терапия (Терапия от греч. [therapeia] — лечение, оздоровление)», масштабная приватизация гос принадлежности, принимался жёстко равновесный бюджет, снимались все ограничения на торговлю с заграницей, вводилась пенсионная система накопительного типа. Липовые «макроэкономические характеристики», которые вершина сама себе, ничтоже сумняшеся, придумывала, как и всюду у либералов, не отражала картину жизни в стране.

Чили стала раем для работодателей, ибо при Пиночете были разгромлены и запрещены профсоюзы, но работники оказались на сто процентов бесправными и не имели ни мельчайшей защиты от произвола. рабочие окраины прозябали в бедности. На фоне сказочно богатеющей элиты две третьих чилийцев оставались за чертой бедности.

Безработица посреди экономически активного населения страны при Пиночете достигала 30 процентов, а по общему объёму производства и среднему уровню зарплат Чили вышла на уровень начала 1970-х годов лишь к моменту передачи власти штатскому правительству. «Мы пытаемся перевоплотить Чили в страну собственников, а не пролетариев», — данной нам фразой глава хунты пояснял сущность собственной экономической политики.

Это вызывает экстаз у западных экономистов. К примеру, Роберт Пакенэм и Уильям Рэтлиф из Гуверовского института поют Пиночету дифирамбы, как отцу-основателю рынчоного либерализма: «Первой государством в мире, которая сделала решительный разрыв с прошедшим — от социализма и последнего муниципального капитализма к направленной на рынок политике и муниципальным структурам была… не Британия Маргарет Тэтчер в конце 1970-х, не США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) при Рейгане в 1981 и не какая-либо иная страна…. Данной для нас государством было пиночетовское Чили в 1975 году».

Где же грань меж фашизмом и либерализмом? Мы лицезреем, что в фигуре Пиночета они совсем соединяются до неразличимости!

[3] Ибо понятие «достояние» психологическое, оно значит всего только приемущество в достатке над бедными собственного времени. Средневековые богачи с их средневековым потреблением современному горожанину показались бы нищими. Вопросец богатства – это не вопросец, кто сколько потребляет, а вопросец о том, как одно потребление больше, чем остальные. В осаждённом городке достояние – это кусочек конины!

[4] Мамона (также маммона) — значит «имение, достояние, блага земные». В Новеньком Завете служит олицетворением богатства, от служения которому предостерегаются верующие. Также бес, олицетворяющий достояние, жадность и стяжательство.