Заговоренные зубы Рф: история стоматологии от Владимира Мономаха до революции — zod-al.ru

1

©Bridgeman Images / FOTODOM

Зубная боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение), возможно, родилась с человеком, и всю историю населения земли люди пробовали от нее избавиться. Потому стоматология весьма популярна, чего же недозволено сказать о истории данной науки. Вот о ней-то и скажет «Профиль», а чтоб эта история в зубах не навязла, ограничим наш рассказ о прошедшем стоматологии пределами Руси и Рф.

Святой Антипа и внучка Мономаха

Самыми старыми, хотя и непонятными рецептами стоматологии, можно считать сохранившиеся в народном фольклоре древнеславянские комплоты. Вот вам наглядный пример 1-го из их: «Месяц ты месяц, серебряные рожки, златые твои ножки. Сойди ты, месяц, сними мою зубную скорбь. Унеси боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) под облака. Вот зуб, вот два, вот три – все твои, возьми…».

Произносить уходящие в глубь языческих времен комплоты полагалось особенным образом либо в особенном месте. К примеру, в случае с комплотом, обращенным к месяцу, требовалось проговаривать этот речитатив, повернувшись лицом к луне, чтоб ее свет непременно попадал на нездоровые зубы. Пользующимся популярностью местом «исцеления» зубов в народной медицине была и поляна с огромным дубом, рядом с которым непременно должны были лупить ключи. Дубовая кора, вымоченная ночкой в воде этих ключей, числилась наилучшим средством от зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани). Словом, фантазия схожих «рецептов» поразительна, но чуть ли нас способна поразить их эффективность.

Приход на Русь христианства наложил собственный отпечаток и на народную стоматологию. Для избавления от зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани) полагалось жевать освященную церковную свечу либо привешивать к иконам мелкие серебряные зубки. Возникли даже святые, защищающие и спасающие от зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани). Такими числились то святой Антоний, то святой Антипа. Сохранились записи «целительных» молитв, обращенных к крайнему: «О преславный священномучениче Антипа, скорый помощниче христианам в болезнях! Верую от всея души и помышления, яко дадеся для тебя от Господа дар болящия исцеляти, недугующия врачевати и расслабленныя укрепляти. Этого ради к для тебя, яко благодатному доктору заболеваний, аз,  беспомощный прибегаю и, твой досточтимый образ с благоговением лобызая, молюся – твоим предстательством у Царя Небесного испроси мне, болящему, исцеление от удручающия мя зубныя заболевания…».

Для большинства наших протцов подобные рецепты и способы исцеления не имели альтернатив прямо до начала прошедшего столетия. Но 1-ая вправду научная работа в области стоматологии, сплетенная с историей нашего Отечества, возникла уже девять веков вспять. Историки до сего времени спорят о авторстве византийского трактата «Мази госпожи Зои-царицы» – одна из давнешних и принятых версий говорит, что данная рукопись сотворена стараниями и по заказу внучки древнерусского князя Владимира Мономаха.

Добродея Мстиславна, в крещении  Зоя, родившаяся на Руси дочь новгородского князя и шведской принцессы, в 1122 г. стала супругой старшего отпрыска византийского правителя. Конкретно ей приписывают авторство мед трактата, содержащего полностью научные для той эры методики исцеления зубных заболеваний и ухода за полостью рта. Один из рецептов «Зои-царицы» говорит: «При качающихся зубах возьми по две драхмы клещевины, квасцов и кожицы гранатов, все это растерев и смешав, натри корешки зубов; воздерживайся от всякой весьма острой еды, от разгрызания миндаля, грецких орехов и фундука».

Не позабыты в трактате XII века и вопросцы зубной эстетики: «Для того чтоб создать зубы белоснежными, возьми по две драхмы жженых отрубей и белоснежной соли, все это растерев отлично, натри зубы…» Даже если скептики правы и внучка Мономаха не имеет дела к созданию этого трактата, то непременно, что элита Старой Руси хлопотала о собственных зубах по схожим методикам и рецептам.

Шоковая стоматология Петра Первого

Именитый в истории столичной Руси «Домострой» – появившаяся 5 веков вспять «{инструкция}» по всем сферам домашнего быта – содержит и ряд рецептов исцеления зубов. К примеру, рекомендует для укрепления десен чаще жевать кислую капусту. По воззрению «Домостроя», весьма хороша в стоматологии настойка сельдерея – «той же настойкой рот полощи, гнилостной запах она изо рта уберет, десны укрепит и зубную боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) излечит». Неплохи и толченые ягоды шиповника – «ими десны и зубы натирай, и оттого болезнь выйдет».

К эре первых царей из династии Романовых относятся и 1-ые документальные упоминания о проф стоматологах на Руси. В архивах Аптекарского приказа – далекого прообраза Министерства здравоохранения – за 1654 г. посреди разных лекарей, травников и костоправов упомянуты «зубоволоки». Конкретно так назвали профессионалов, лечивших «червоточины» в зубах и удалявших нездоровые зубы с помощью «ключей» и «пеликанов» – особенных железных крюков, позднее в российской традиции именовавшихся «козьими ножками».

Одна из таковых «ножек», сделанных по заказу Петра I, и сейчас хранится в Эрмитаже. Это самый древний на Руси зубоврачебный инструмент из дошедших до наших дней. Наиболее того, от правителя Петра для нас сохранились даже зубы, вырванные три столетия вспять. В известной Кунсткамере посреди иных диковинных экспонатов имеется «Реестр зубам, дерганным царем Петром I», – коллекция из 96 зубов, удаленных лично царем-реформатором в 1721–1724 гг. Все зубы именные, кропотливо подписанные. Посреди пациентов царя находятся все сословия – от конюхов и гребцов на галерах до аристократов. К примеру, имеется зуб княгини Дарьи, супруги Александра Меншикова.

По мемуарам современников, правитель Петр очень увлекался зубоврачеванием и, будучи в Голландии, даже брал уроки у наилучших европейских стоматологов. Учеба (совокупность организованных мероприятий, направленных на получение знаний, умений, приобретение опыта) не прошла даром – в петровском зубном реестре Кунсткамеры преобладают моляры, т.е. самые недоступные, сложные для удаления задние зубы. Невзирая на искривленность их корней, переломов и сколов на большинстве экспонатов реестра не отмечено,  что наглядно свидетельствует о неплохой подготовке и ловкости коронованного дантиста. Правда, посреди зубов, удаленных Петром I, вместе с нездоровыми (знакомые, как досадно бы это не звучало, и всем нам пульпит, кариес и т.п.) имеются и полностью здоровые – «козьей ножкой» правитель действовал ловко, но очевидно не напрягал себя диагностикой (процесса заключения о сущности болезни и состоянии пациента).

В отличие от Петра Величавого, императрица Екатерина Величавая зубоврачеванием увлекалась лишь в качестве пациента – ее воспоминания полны эпизодов с описаниями стоматологических заморочек: «Зуб мой разболелся еще посильнее, и я принуждена была лечь в кровать. Меня принялась лупить таковая лихорадка, что я себя не помнила… 10 или двенадцать дней я пролежала в кровати, и зубная боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) моя возобновлялась раз в день».

Екатерине II, повелительнице большой империи, была доступна наилучшая медицина той эры, но, как досадно бы это не звучало,  в плане стоматологии и ей, элите элит, приходилось наслаждаться только самыми ординарными, даже варварскими, на наш взор, способами исцеления. В воспоминаниях королева так обрисовывает свое общение с Германом Бургаве, одним из наилучших докторов собственного времени: «Я просила его вырвать мне зуб, который не давал мне покою уже четыре либо 5 месяцев. Он не соглашался, но я решительно настаивала. В конце концов он выдернул мне зуб, но в ту минутку, как он дергал, изо рту у меня хлынула кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов)… Вкупе с зубом оторвало часть десны. Меня уложили в кровать… Я весьма мачалась в течение 4 с лишком недель».

«Дентисты» и «зубные лекарки»

Века вспять даже неограниченная власть с несметными средствами никак не гарантировали избавления от зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани). Потому в воспоминаниях всевластной императрицы Екатерины II отыщется еще много эпизодов с зубными неуввязками и пугающими деталями типа таковых: «Опосля нескольких дней боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани) у меня выпали четыре огромных зуба, с каждой челюсти по два последних…»

В первый раз должность зубного доктора возникла в штате Зимнего дворца по указанию царя Александра I в 1-ый год XIX в. Будущий фаворит Наполеона познакомился со стоматологией еще в молодости, в 14 лет ему удалили коренной зуб. Как писал о этом один из придворных: «Александр Павлович по долгом терпении зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани) отважился выдернуть зуб, что совершилось благополучно зубным доктором. Его высочество перенес cиe действие, не произнеся ни малой жалобы, с довольною по летам его твердостию духа, хотя и ощущал общую боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение), в разсуждении, что зуб был коренной».

С того времени Александр I очень пристально относился к гигиене полости рта. Сохранившиеся в архивах документы демонстрируют просто большие растраты на разные зубные эликсиры и зубные порошки для царя – наиболее 8 тыс. руб. раз в год, в ту эру за эту сумму можно было приобрести полсотни крепостных мужчин.

Первым штатным зубным доктором российских царей стал француз Карл Август Сосерот. Франция тогда была мировым фаворитом в области стоматологии, и французский стоматолог работал в Зимнем дворце даже в разгар наполеоновских войн. С 1823 г. придворным зубным лекарем стал итальянец Джузеппе Фонци – на тот момент, возможно, наилучший стоматолог мира, изобретатель первых зубных протезов из фарфора с металлическими штифтами. Ранее для протезирования зубов обычно употребляли зубы погибших людей. Благо наполеоновские войны начала XIX в. давали дантистам массу подобного материала, который шутники той эры окрестили «зубами Аустерлица».

Но в эру Пушкина услуги стоматолога были не постоянно доступны даже дворянской вершине общества. Так, в 1818 г. в Петербурге, население которого приближалось к 400 тыс. человек, работало всего 29 стоматологов. Очевидная нехватка дантистов привела к тому, что 19 марта 1829 г. правитель Николай I разрешил дамам сдавать экзамены на должность зубных докторов. В других областях медицины дамы сумеют получать официальное признание только на полстолетия позже. Первой «зубной лекаркой», сдавшей все полагавшиеся экзамены в императорской Медико-хирургической академии, стала варшавянка Мария Назон.

В том же 1829 г. в Рф вышел 1-ый базовый учебник по стоматологии – «Дентистика, либо Зубное искусство о лечении (процесс для облегчение, снятие или устранение симптомов и заболевания) зубных заболеваний». Его создателем стал петербургский доктор Алексей Соболев, начинавший свою мед карьеру лекарем гвардейского саперного батальона. В ту эру знакомый всем нам термин «стоматолог» почаще писался через «е», как «дентист».

«Зубоврачебная школа» Русской империи

И посреди XIX в. стоматологическая помощь оставалась малодоступной даже дворянству. В 1853 г. на всю Московскую губернию, где тогда проживало наиболее 1,5 млн человек, числилось аж 16 зубных лекарей. Тогда же в Воронежской губернии с популяцией наиболее 1,6 млн человек официально работал единственный зубной доктор. Логично, что большая часть населения страны вылечивало зубы все еще полностью по-средневековому. К примеру, в именитом Кирилло-Белозерском монастыре, по описаниям свидетеля 1847 г., некогда установленный святым Кириллом древесный крест был «очень изъеденный в буквальном смысле слова» – верующие паломники считали, что он лечит от зубной боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани), и поколениями грызли древнее дерево.

Уже на финале XIX в. столичная правоохранительные органы не без усилий разоблачила целую шайку китайских мошенников. Они выдавали себя за зубных докторов, знатоков восточной медицины, и вылечивали зубы методом изгнания из их червячков, типо грызущих зубную кость. Клиентам даже показывали этих червячков – на самом деле бандюганы демонстрировали обыденных капустных червяков, их ловко прятали в инструментах, которыми типо вылечивали зубы. Некое время эти восточные дантисты-аферисты были весьма популярны.

Практически до конца XIX в. не было особых учебных заведений по подготовке специалистов-стоматологов. Звание зубного доктора получали опосля сдачи официальных экзаменов в Петербургском либо Столичном институте. По закону к экзаменам допускался хоть какой, кто мог предъявить «свидетельство о обучении зубоврачебному искусству у известного стоматолога не наименее 3 лет».

Только в 1882 г. в Петербурге на Литейном проспекте открылась 1-ая в нашей стране «зубоврачебная школа». За 1-ые 10 лет работы она подготовила 219 стоматологов – интересно, что огромную часть из их, 135 человек, составляли дамы. Совершенно к началу XX в. дамы будут составлять третья часть всех зубных докторов Рф, что ярко контрастирует с другими областями медицины, где представительницы красивого пола с официальным докторским званием в то время или отсутствовали совершенно, или составляли подавляющее меньшинство, считанные единицы.

К финалу позапрошлого столетия в Русской империи уже насчитывалось 9 зубоврачебных школ. Высшее стоматологическое образование в нашей стране появилось в 1885 г., когда на мед факультете Столичного института организовали самостоятельный курс «одонтологии», и сейчас так называют науку, изучающую строение зубов и челюстей человека.

Но, невзирая на очевидный прогресс в подготовке зубных докторов и полностью крепкий научный уровень российскей стоматологии, большинству населения попасть на прием к зубному лекарю не угрожало. По статистике, в 1902 г. в Русской империи один дантист приходился на 63 тыс. человек!

Отсекали основную массу возможных клиентов и цены. Век с излишним вспять в провинции европейской Рф удаление хворого зуба стоило около 1 руб., но та же операция с анестезией – уже не наименее 5 руб. Фарфоровые и золотые пломбы стоили от 3 руб. Если безбедные люди могли дозволить для себя уже полностью продвинутую зубоврачебную помощь, сложное протезирование и т.п., то для большинства населения, фермеров, чей домашний доход не превосходил 10-ов рублей на душу в год, такие цены делали стоматологию труднодоступной.